— Я не могу ждать его больше, — произнесла Мэллоди, и её голос эхом отозвался в самой душе Каэля. — Тэрра ошиблась. Мой путь — рядом с тобой.
Каэль ощутил, как внутри что-то рвётся. Не сердце — сама нить его жизни, связывавшая его с будущим.
Амарис прошептал ему на ухо, обжигая холодом:
— Видишь? Сила никогда не предаёт. А любовь — всегда.
В видении Мэллоди обернулась. Её взгляд был холодным, как у того, чья привязанность окончательно выгорела, оставив лишь пепел.
— Ты опоздал, Каэль, — тихо сказала она. — Я устала ждать. Ты слишком слаб для моего света… и слишком горяч для моей тени. Ты — не тот, кто мне нужен.
Она шагнула к Ваару, и его драконье пламя обняло её мягко, принимая под свою защиту навсегда. Каэль хотел закричать, но голоса не было – лишь немой спазм в горле.
Амарис положил тяжёлую, как могильная плита, ладонь ему на плечо.
— Если бы ты был сильнее… она бы не посмела отвернуться, — прошипел он.
— Это не будущее… — Каэль едва дышал от невыносимой боли.
— Это — то, что станет былью, если ты выберешь участь слабого. Если выберешь её, а не себя.
Огонь в ладони Амариса разросся в огромный шар, в котором мерцали покорённые города и народы, склонившиеся перед его мощью.
— Бери. И никто не сможет отнять у тебя любовь. Никто не посмеет уйти. Никто не назовёт тебя ничтожеством.
Сила манила. Она тянула к себе, обещая исцелить израненную гордость и заполнить пустоту в груди.
Каэль сделал шаг — не ради власти, а из жгучего страха потерять её навсегда. Его пальцы дрогнули. Рука начала подниматься к манящему пламени…
И внезапно — там, в самой глубине лживого видения — Мэллоди снова обернулась. На этот раз это была она. Настоящая. С глазами, полными боли и отчаянной веры. Всего два слова сорвались с её губ:
— Не предай.
Видение разлетелось на тысячи острых осколков. Каэль резко отпрянул, словно от удара. Огонь в руках Амариса задрожал и начал тускнеть, теряя свою власть над разумом наследника.
— Это был твой единственный шанс! — взревел предок, и его облик начал распадаться. — Твоё величие! Ты сам выбрал путь ничтожества!
Каэль поднял голову — медленно, превозмогая вековую тяжесть Тени, но взгляд его был твёрд и ясен:
— Если любовь — это слабость… что ж, пусть я буду слаб.
Тёмный огонь обрушился на него сверху, тяжёлый, как удар молота. Земля содрогнулась, корни затрепетали в агонии. Каэль рухнул на одно колено, придавленный яростью Амариса, но руки к запретной силе так и не протянул.
Тень закричала — и в этом крике было признание поражения. Она треснула, рассыпаясь в серый, мёртвый пепел.
Голос Тэрры торжествующе прогремел под сводами, вибрируя в каждом камне:
— Он сделал выбор. Не твой путь. Не твою кровь. Свой собственный.
И благословенная темнота снова сомкнулась вокруг Каэля, принимая его в свои объятия.
Мэллоди. Прощание…
Очередное утро в Ксал’Тэрре началось для Мэллоди странно – с непривычной, почти пугающей тишины в мыслях. Она замерла у высокого окна. Снег тяжёлыми шапками лежал на вершинах древних вулканов и укрывал пепельные равнины перед замком. В первых лучах солнца этот белый саван блестел так ярко, что глазам было больно, но Мэллоди не отводила взгляд, словно пытаясь разглядеть в этой пустоте ответ.
Внутри неё больше не бушевал пожар. Пламя приутихло, став глубоким и ровным, но вместе с этим покоем пришла и щемящая пустота. Она до боли скучала по Каэлю. Его образ – резкие черты лица, голос, янтарный блеск глаз – преследовал её неустанно. Та короткая прогулка теперь казалась ей самым ярким и чистым событием в жизни. Каждое утро она просыпалась с надеждой на весточку, на короткую записку, принесённую ветром или гонцом, но замок хранил равнодушное молчание.
«Почему он молчит?» – этот вопрос бился в голове, как пойманная птица. И тут же, ядом просачиваясь в мысли, всплывал вкрадчивый голос Ваара: «Он грезит лишь о троне, Мэллоди. Ты для него – лишь ключ к величию. Неужели ты думаешь, что принц, поглощённый амбициями, стане тратить время на письма?»
Мэллоди тряхнула головой, прогоняя наваждение, но ядовитое сомнение уже пустило корни в её душе.
Тишина этого утра подтолкнула её к действию. Разговор, который она откладывала несколько недель, больше не мог ждать. Королеву Саари она нашла в малом зале; та, как обычно, была погружена в чтение старинного тома.