— Я знаю, что Ваар наказан, – прямо начала Мэллоди, стараясь унять дрожь в голосе. – Но я не понимаю – за что? Что он совершил такого, что его скрывают от меня?
Королева на мгновение замерла. Тень сомнения пробежала по её лицу, когда она встретилась взглядом с девушкой. Она поняла: Богиня чувствует ложь, скрывать правду более нельзя.
— Он нарушил закон, Мэллоди. Древний закон, который оберегает наш покой, — тихо ответила она. — Но не тревожься. Скоро срок его заточения закончится, и его освободят.
Этот ответ не принес облегчения. Напротив, в душе Мэллоди воцарился хаос. Она шла по коридорам и невольно начала вспоминать те потаённые места, что когда-то показывал ей Ваар, и горькие мысли вновь захлестнули её: «Ваар был добр ко мне. Он был рядом, когда Каэль... Может, он прав? Может, Каэль действительно слишком «горяч» и эгоистичен, чтобы помнить о ком-то, кроме себя? Может, его чувства выгорели так же быстро, как вспыхнули?»
В груди больно сжало, будто невидимая нить, связывающая её с Каэлем, натянулась до предела. Ей казалось, что если она сделает ещё шаг в сторону этих сомнений – нить оборвётся навсегда.
Остановившись у дверей библиотеки, она увидела Владыку. Саар’Кхарис заметил её и жестом подозвал к себе. В руках он держал свёрнутый пергамент, скреплённый тяжёлой печатью.
— Богиня, доброго зимнего утра вам, — он протянул ей свиток. — Это письмо лично от короля Даэля.
Мэллоди с замиранием сердца приняла пергамент. На мгновение ей показалось – а вдруг это от Него? Но, развернув свиток, она увидела лишь строгие, безупречно каллиграфические строки эльфийского владыки:
«Владыка Саар’Кхарис. Время обучения языку огня Богини Мэллоди подошло к завершению. Ей необходимо прибыть в Столицу Эльвэлиса для дальнейшего обучения. Близится Ильвар. Нам необходимо успеть подготовить её.
С почтением, Даэль Эмэлиндор!»
— Что это значит? — растерянно спросила Мэллоди, возвращая письмо. – Почему так скоро? Я ещё не готова уезжать...
— Это значит, дорогая, что нам пора прощаться, — голос Владыки прозвучал непривычно тепло. — Я был искренне рад нашей встрече, Богиня, хоть она и началась с трудностей. Вы принесли свет в эти суровые земли.
У Мэллоди перехватило дыхание. В следующую секунду в глубине души вспыхнула искра – яркая, отчаяная надежда.
«Эльвэлис! Он должен быть там». Сердце застучало быстрее, и хрупкая вера вновь вступила в бой с ядовитыми нашёптываниями Ваара. «Я увижу его. Я посмотрю ему в глаза и пойму всё без слов. Если он не писал – значит, была причина. Он не мог меня забыть. Не мог...»
Очнувшись от нахлынувших раздумий, она обнаружила, что всё ещё стоит, но уже одна, у дверей библиотеки, сжимая в руках пустоту? Где мгновение назад был пергамент. Вспомнив о распоряжении в письме, Мэллоди поспешила в свои покои. Нужно было не просто собрать вещи, а осознать главное: время её пребывания в Ксал’Тэрре безвозвратно истекло.
В замке драконов начались стремительные сборы.
Королева лично пришла к Мэллоди, чтобы помочь подготовиться к долгой дороге. Со знанием дела она отобрала платья, которые лучше всего подходили для капризной и переменчивой погоды эльфийских земель. Вкус дракониц был экстравагантен: тяжёлые, благородные ткани сочетались с неожиданно глубокими вырезами, а отделка редкими драгоценными камнями гармонировала с насыщенными цветами стихий – глубоким кобальтом, багрянцем и цветом застывшей лавы. Мэллоди это нравилось. Глядя на себя в зеркало, она видела другую женщину. В этих одеждах она чувствовала себя иначе – по-новому. Более взрослой. Защищённой. Словно чешуя драконов, украшавшая её наряды, могла оградить не только от ветра, но и от сердечной боли.
Когда сборы подошли к концу, они спустились на нижнюю плошадку замка.
Её вышли проводить почти все. Даже самые суровые воины-драконы застыли в почётном карауле с благоговейным трепетом. За многие века это стало величайшим событием для их народа: они не просто дали Богине кров, они стали её наставниками, открыв перед ней тайны мира, скрытые от взоров любого другого живого существа на планете.
Для путешествия подготовили величественный экипаж, высеченый из редкого тёмного дерева и инкрустированный золотой чешуёй. В него были запряжены исполинские кони угольно-чёрной масти – гордость знатных родов Тэрры. Мощные, вдвое крупнее обычных скакунов, с гривами, подобными ночному туману, и хвостами, заплетёнными в тугие косы. Эти звери чувствовали дыхание стихий и могли ускорять свой бег до пределов возможного, едва почуяв приближение бури.