Элерон открыл глаза. В них больше не осталось места сомнениям – лишь холодная решимость мастера, идущего на осознанный риск. Он подошёл вплотную к пульсирующему туману, протянул руки и, буквально зацепившись за края чёрной полосы, рванул их в стороны. Подпрыгнув, он нырнул в вязкую неизвестность, и тьма мгновенно сомкнулась за его спиной, поглотив его силуэт.
Мэллоди и Кайрион даже не вздрогнули. Они оставались в глубоком, пограничном трансе, удерживая невидимые нити, за которые сейчас цеплялся ушедший в Пустоту юноша.
Наступила мёртвая тишина.
Туман резко потемнел, превращаясь в узкое, почти неразличимое «око», а через мгновение и оно погасло, оставив после себя лишь серую дымку.
Храм погрузился в безмолвие, от которого звенело в ушах. Даэль судорожно вздохнул; его руки мелко дрожали от удушающего чувства собственного бессилия. Хранитель осторожно положил ладонь ему на плечо, молча разделяя эту ношу. Плечи владыки наконец немного расслабились, и он тяжело выдохнул, не отрывая взгляда от пустоты перед алтарём.
Напряжение в зале росло, становясь почти осязаемым. Тишина давила на слух, пока Мэллоди вдруг не вздрогнула всем телом. По остаткам тумана пробежала яростная рябь. Из самого центра белёсой дымки начали срываться крошечные чёрные молнии; они с сухим треском били в стены пространства, выжигая искры на древних камнях Храма.
Кайрион до предела напрягся. Мышцы на его лице и шее вздулись от невероятного усилия, кожа приобрела землистый, пепельный оттенок. Было видно, что он удерживает проход из последних сил, истощённый до предела. В центре тумана начала медленно и мучительно раскрываться густая чёрная пасть.
Она не была дверью – она была разрывом в самой реальности, из которого пахнуло горькой гарью и вечным холодом того мира, где время давно остановилось.
— Мэл-ло-диии... — раздался хлюпающий, нечеловеческий звук, будто крик, пробившийся сквозь ледяную водную глубину.
Жрецы в ужасе вжались в стены, закрывая уши.
— Вытягивайте! — хрипло выкрикнул из бездны Элерон. Его голос звучал так, будто он доносился из-под глубокой толщи земли. Из вязкой пустоты, из самой сердцевины почерневшей пасти, показалась его рука – бледно-серая, почти лишённая цвета.
— Тяните его! — прохрипел Кайрион, изо всех сил удерживая разрыв. Его вены на висках вздулись чёрными струнами.
Даэль и Хранитель, позабыв о чинах, бросились вперёд. Они вцепились в руку юноши и начали тянуть с невероятным усилием, преодолевая сопротивление самой Пустоты, которая не желала отпускать добычу. Из чёрного ока показался смертельно бледный Элерон, на плече которого безвольно висело обмякшее тело принца Каэля. Ещё один отчаянный рывок — и все четверо повалились на каменный пол.
В этот самый миг пасть с оглушительным, яростным рёвом захлопнулась, рассыпавшись колючими искрами над упавшими.
Кайрион, тяжело и рвано дыша, осел напол. На его измождённом лице застыла торжествующая, почти безумная улыбка победителя.
— Отойдите! Все прочь от него! — прохрипел декан, отчаянно махая руками и требуя освободить место вокруг принца.
Как только они отступили, из-под земли и стен Храма рывком метнулись живые корни. Они двигались с невообразимой пугающей скоростью, в мгновение ока оплетая тело Каэля плотным, непроницаемым коконом. Тэрра признала своего сына и теперь стремительно затягивала его в глубину пещеры, в самые защищённые недра Храма.
— Нет! Куда вы его?! — Мэллоди рванулась вслед за исчезающим коконом, но Хранитель намертво перехватил её за руку.
— Богиня, стойте! Нельзя! – его голос был суров и полон власти. – Не сейчас... Земля забирает его, чтобы исцелить.
Тяжёлая тишина снова воцарилась в Храме. Лишь отзвуки разорванной магии искрились в холодном воздухе, напоминая о том, какой ценой была открыта эта дверь.
Кайрион первым поднялся на ноги. Его движения были скованными, тяжёлыми, но он сразу протянул руку измождённому Элерону, помогая ученику встать с холодного камня. Даэль, пошатываясь от пережитого потрясения и магического давления, подошёл к Мэллоди.
— Мы сделали всё, что могли на сегодня, — его голос был тихим, лишённым прежней стальной уверенности. — Нужно уходить. Тэрра приняла его, и сейчас мешать ей — значит погубить Каэля окончательно. Богиня, вам нужно восстановить силы. Всем нам нужно.