Даэль, стоявший у окна, мгновенно оказался рядом. Он подхватил её, не давая упасть, и в его взгляде, устремлённом в сторону древнего Храма, отразилось холодное осознание катастрофы.
— Он застрял, — сказал Даэль глухо, и его голос дрогнул от скрытого гнева на само мироздание. — Застрял в безмолвии между мирами.
«Связь не просто истончилась. Она превратилась в бездну. И теперь только чудо или чья-то посторонняя, безумная воля могли заставить Каэля обернуться назад.»
Даэль не стал медлить. Его голос, исполненный силы, разнёсся по галереям дворца, призывая Кайриона к немедленному ответу. Когда декан явился, король не дал ему произнести и слова приветствия.
— Докладывай, — приказал Даэль, чеканя слова. — Богине с каждым часом становится хуже. Нам необходимо отыскать кокон, что удерживает тело принца, – немедленно. Мы должны вырвать его душу из Пустоты. Время на исходе.
Кайрион склонил голову; лицо его было суровым от напряжения, а взгляд оставался сосредоточенным.
— В одном из ходов мы обнаружили корни, почерневшие до самой сердцевины, – произнёс он глухо. – Они изъедены материей Пустоты. Когда это началось – не ведаем: Тень проникала в наш мир медленно, незримыми нитями. Мы сверили древние свитки Храма – и узрели перемены. Ходы живут. Их пути меняются. Тело может оказаться где угодно. Медлить нельзя.
Они вошли в Храм Теней единым строем: Хранитель, старейшина рода, сам владыка Даэль, Кайрион, Элерон и бледная, пошатывающаяся Мэллоди. Полумрак зала, освещённый лишь редкими факелами, казался живым и враждебным.
Встав у расколотой чаши, Хранитель и Кайрион слаженно начертили вокруг неё круг, заполняя его светящимися рунами защиты. Воздух загудел от древних слов — они взывали к Тэрре, прося милости и охраны в туннелях, что уходили глубоко под корни.
— Внимайте мне, — голос Хранителя был суров. — В этих переходах не следует задерживаться более получаса. Время здесь течёт иначе: каждая минута внизу может обернуться годами на поверхности. Промедление высушит вашу жизнь, вы превратитесь в прах, не успев дойти до выхода. Даже наши руны не безграничны, а в Храме Теней действуют свои законы, не знающие пощады. Если не вернётесь в срок — останетесь здесь навсегда.
Дабы охватить как можно большую площадь и быстрее обнаружить трепет кокона, они решили разделиться. Туннели ветвились, и один пропущенный поворот мог стоить принцу жизни.
Они разошлись: Даэль и Мэллоди шагнули в центральный зев туннеля, Хранитель со старейшиной – вправо, Декан с Элероном — влево. Подземные ходы сплетались в безумный лабиринт. Несколько раз Даэль и Мэллоди сталкивались с другими группами, а один раз, пройдя широкий изгиб, вновь вышли к чаше, ведомые коварным пространством Храма.
Мэллоди в изнеможении опустилась на колени у переплетения корней. С её лба стекал пот, одежда прилипла к телу — несмотря на лютую зиму на поверхности, здесь, в утробе земли, становилось влажно и душно. Она закрыла глаза и начала шептать, пытаясь докричаться до сознания самой Тэрры.
Даэль стоял напротив, охраняя её покой. Глядя на склонённую голову девушки, он неожиданно для себя провалился в омут прошлого. Ему показалось, что перед ним не Мэллоди, а Лиара его матушка. От неё исходила та же ослепительная, живая аура, та же непоколебимая чистота.
«Как тяжело далось тебе восстановление этого мира после войны, матушка...» — глухо вздохнул он, сжимая рукоять меча. В груди короля защемило от горького отцовского чувства. Оставшись одиноким, он часто представлял, каково это — защищать не только народ, но и собственное дитя. «Как же рано тебе пришлось познать эти уроки боли, дитя...» — подумал он, глядя на Мэллоди с нескрываемой нежностью и скорбью.
Его вывел из оцепенения холодный шёлк пальцев. Мэллоди коснулась его руки, её глаза лихорадочно блестели.
— Король... нам туда! — она махнула рукой в сторону невзрачного, узкого лаза и, не дожидаясь ответа, бросилась вперёд.
Даэль рванулся за ней. Они пробежали несколько крутых поворотов, петляя между пульсирующими корнями, но когда туннель закончился, оба с ужасом замерли. Перед ними вновь возвышалась расколотая каменная чаша. Проклятое место не отпускало их, заставляя блуждать по кругу. Но стоило Мэллоди коснуться алтаря, как покров дрогнул. Лабиринт, возведённый защитными чарами Храма, признал её хозяйкой и пал. То, что они искали, всё это время находилось здесь – скрытое за завесой тени прямо под их ногами.
Корни Тэрры не просто удерживали Каэля — они запеленали его в плотный, живой саван, срастаясь с самой землёй, чтобы скрыть биение жизни от рыщущей во тьме Пустоты.