Кокон из живой мглы и древесной коры покоился у подножия чаши. Он дышал. Медленно. Глубоко.
— Он здесь… — прошептала Мэллоди, опускаясь на колени за алтарь.
Её ладони прижались к влажным корням. По тонким пальцам стекал свет Тэрры – тихий, дрожащий, проникающий сквозь трещины вглубь кокона. Мэллоди закрыла глаза, сливаясь с ритмом этого странного сна.
— Он жив, — сказала она твёрдо, прерывисто дыша. — Я чувствую его.
Она начала произносить древнее заклинание, почти шёпотом, едва шевеля губами. Корни вокруг мгновенно откликнулись на её зов. Шёпот усилился, превращаясь в низкий рокот, от которого вибрировал воздух в лёгких.
— Его удерживают корни… — начал Даэль, глядя на то, как кокон начал слабо светиться изнутри.
— Дабы не дать окончательно кануть в бездну Пустоты, — закончил Кайрион.
Декан и Элерон вышли из тени соседнего прохода – пространство Храма, подчинившись воле Богини, наконец позволило всем сойтись у алтаря.
— Вовремя, – коротко бросил Даэль, отходя в сторону, дабы дать место магам.
Кайрион начал действовать, без промедления. Его пальцы чертили знаки – старые, запретные, от которых по стенам Храма пополз иней.
— Это не врата, — бросил он Элерону, заметив мимолётное сомнение ученика. — Врата требуют ключа. А это – разлом. Мы будем пробиваться сознанием через скрытую грань пространства.
Кайрион положил ладонь на пульсирующий кокон. Тёмная магия Теней переплелась с золотистым светом Мэллоди. Они прокладывали проход, используя тело Каэля как живой мост между реальностью и Пустотой.
— Мы войдём не полностью, – Кайрион посмотрел ученику прямо в глаза. – Лишь коснёмся той стороны. Ты пойдёшь за ним. Твоя суть – тень. Она проведёт тебя и не даст раствориться в чужой воле.
Элерон заметно побледнел, его дыхание стало неровным.
— А если пустота затянет нас? Если завеса сомкнётся раньше, чем мы вернёмся?
— Тогда мы станем опорами, — спокойно ответил Кайрион. – Я удержу край разрыва здесь, а ты отыщешь его дух и выведешь к свету Мэллоди.
Элерон кивнул. Он накрыл ладони учителя своими и прикрыл глаза. Его тень вдруг отделилась от тела, становясь гуще, и потянулась к кокону. Пространство над алтарём надломилось с сухим треском, обнажая чёрную, ледяную воронку, ведущую в небытие.
Мир Амариса. Давление
Каэль почувствовал это не сразу. Сначала — как едва уловимую дрожь в груди. Потом — как тепло, неожиданно пробившееся сквозь холодный пепел этого мёртвого мира.
Он остановился. Тень, обвивавшая его плечи, как плащ, вдруг замерла.
— Что это? — спросил он хрипло, оглядываясь по сторонам.
Амарис резко поднял голову. Его лицо исказилось. Он почувствовал вторжение – чужеродную, живую силу, посмевшую взломать границы его владений.
— Они нашли тебя, — сказал он с яростью, и голос его раскатился громом по серой равнине. — Слишком рано!
Мир Пустоты содрогнулся. Пепел взвился чёрным вихрем, застилая горизонт.
— Ты не должен слышать их! — рявкнул Амарис, теряя своё холодное спокойствие. — Ты — мой!
Он шагнул к Каэлю, протягивая руку, чтобы окончательно затянуть его в свою тень, навеки сливая их души в одну. Но в этот миг корни Тэрры проросли прямо сквозь безжизненную почву, вспарывая серый пепел. Они не были телесными – это была сама связь, пробившаяся сквозь время и пространство.
Каэль услышал голос. Не словами, а чистым чувством, заполнившим всё его существо: «Я здесь».
Он узнал этот зов среди миллионов иных звуков. Этот свет нельзя было спутать ни с чем – он пах весенним лесом и нагретой солнцем землёй.
— Мэллоди… — выдохнул он.
И это имя стало ударом, расколовшим серую тишину Амариса. Каэль почувствовал, как незримые опоры впиваются в его сознание, вытягивая его из вязкого забытья обратно к жизни.
В этот же миг пространство перед Каэлем пошло рябью, и из серого марева соткался силуэт. Это была не Мэллоди. Тёмная, гибкая фигура, сотворённая из той же материи, что и мир Амариса, но несущая в себе искру чужой воли.
Каэль отпрянул, инстинктивно взывая к стихии, что дремала в его крови.
— Кто ты?.. – выкрикнул он, взирая на незнакомца.
Элерон не ответил – его тень была сосредоточена на одном: удержать разрыв. Он протянул руку принцу, и в этом жесте было всё: и страх, и ненависть, и отчаянная просьба вернуться.
— Скорее! – выкрикнул Элерон, и его голос донёсся до Каэля будто через ледяной барьер. – Завеса закроется!
Разлом.
В храме напряжение достигло предела. Магистр Кайрион резко вскинул руки, вплетая завершающее плетение – он чувствовал, что путь проложен, и теперь нужно было удержать проход.