— Сейчас! На выход! – хрипло выкрикнул декан.
В этот миг Элерон, чьё тело до этого оставалось неподвижным, резко распахнул глаза. Его сознание рывком вернулось из Пустоты, принеся с собой потусторонний, вымораживающий душу холод иного мира. Юноша пашатнулся, но устоял, мгновенно перехватывая ладони учителя. Его магия – тень, побывавшая «там», – ныне служила направляющей нитью.
— Я держу! – выкрикнул Элерон, и вены на его лбу вздулись от невероятного напряжения. Он чувствовал, как Каэль ухватился за его руку на той стороне, и теперь тянул принца на себя, словно из вязкой топи.
Мэллоди прижала ладони к пульсирующему кокону, отдавая все остатки своих сил.
— Каэль, — позвала она, и её голос прозвучал не в ушах, а в самой сути его естества. — Слушай мой голос! Откройся Тэрре, не дай ему занять твоё место! Возвращайся на мой свет!
Корни вокруг кокона вспыхнули мягким, торжествующим серебром.
В мире теней Амарис взревел. Он почувствовал, как добыча ускользает, как сознание внука наполняется чужой, живой энергией. Древний властелин перестал притворяться мудрым наставником. Его облик начал искажаться, расти, пока он не превратился в само воплощение разрушения – чёрное выжженное пламя, исполненное ярости и потусторонней мощи.
— Ты не уйдёшь! — закричал он, и пространство вокруг него начало сворачиваться, превращаясь в смертоносную воронку. — Я — твоя кровь! Я – твоя единственная истинная сила! Без меня ты лишь прах под ногами врагов!
Каэль медленно поднял руки. Теперь зов Мэллоди наполнил его, он больше не боялся тени предка. В нём вспыхнул иной огонь – не яркий, не разрушительный, а глубокий, тихий и невыносимо горячий. Огонь окончательного выбора.
— Ты был силой Тэрры, – твёрдо произнёс Каэль, глядя в бездонные глаза деда. – Но ты забыл, что сила должна созидать, а не поглощать.
Два пламени – чёрное, пожирающее всё вокруг, и золотисто-синее, живое – сошлись в невидимой схватке. От этого столкновения мир Амариса начал трескаться, как тонкий лёд под стопой великана. Серое небо пошло глубокими разломами.
— Ты не сможешь! — рычал Амарис, пытаясь когтями удержать ускользающий дух внука. — Ты слишком жив для этого места! Пустота пожрёт тебя на пути!
— Именно поэтому, — ответил Каэль, и в его голосе зазвучала мощь его рода. – Я выбираю жизнь.
Он сделал шаг назад. Не к трону, манящему ложным покоем. Он шагнул в развёрзшуюся за спиной пустоту, навстречу серебристому голосу, что звал его из-за завесы.
В храме своды содрогнулись так сильно, что земленная пыль посыпалась на головы. Корни сжались в последний раз и начали стремительно расплетаться, обнажая то, что доселе удерживали в своём утробе. Мэллоди вскрикнула, ощутив колосальное сопротивление Пустоты, которая не желала отдавать добычу.
— Он идёт! — выдохнул Элерон.
Король Даэль перехватил рукоять меча одной рукой, а второй начал вычерчивать в воздухе защитную руну, укрепляя пространство вокруг алтаря.
— Держите разлом! – скомандовал Кайрион. Магистр побледнел до синевы, удерживая волей расходящиеся края разрыва.
— Он сопротивляется изнутри… и кто-то... снаружи... – закричал Элерон.— Учитель, Тень вырывается!
Тень рванулась, точно раненый зверь.
Элерон, не раздумывая, полоснул ладонью об острый, как камень, край расплетающегося корня. Он резко махнул рукой над рунами на полу, орошая их горячей кровью. Капли зашипели, и из рун стремительно расползлись багровые нити магии. Они впились в ускользающую Тень, пригвождая её к алтарю и не давая ей утащить Каэля в Пустоту .
В гаснущем мире Амарис бросился на Каэля, пытаясь вцепиться, слиться с ним, войти в его плоть. Его облик терял человеческие черты, превращаясь в липкую, удушающую мглу.
— Если ты выйдешь — я исчезну! — завыл он, и в этом вое слышался ужас вечного одиночества. – Ты убьёшь меня своим уходом!
Каэль остановился. Он посмотрел в тлеющие очи предка и сказал тихо:
— Нет. Ты уже давно мёртв. Я просто не стану твоим продолжением.
И он ударил. Не магией, не огнём – чистым, абсолютным отказом.
Мир содрогнулся. Пепел под ногами Каэля начал осыпаться в бездну, небо треснуло, расползаясь на рваные чёрные пласты. Обугленный трон дал первую глубокую трещину. Амарис замер в неверии, чувствуя, как его власть рассыпается в прах.
— Ты не имеешь права… — прошипел он. — Без меня ты — ничто.
Каэль стоял непоколебимо. Теперь огонь внутри был не проклятием, а его опорой.
— Без тебя, — сказал он, глядя в глаза собственной тени, — я наконец стану собой.
Он шагнул назад. В пустоту. К жизни. Мир Амариса закричал тысячами голосов, пепел взвился стеной, но разлом уже разверзся под ногами, и из него хлынул ослепительный, чужой этому мёртвому месту свет.