— Элерон, — произнёс Владыка, не повышая тона.
Все мгновенно замерли. Юноша медленно поднял голову, встречаясь с глазами короля.
— Да, владыка… — он чувствовал, как сердце болезненно и глухо ударилось о рёбра.
Старейшина рода молча опустился в кресло у очага. Его ладонь, сжимавшая навершие посоха, побелела от напряжения. Кайрион, словно предчувствуя, что ученику не выстоять под этим ледяным давлением в одиночку, мягко коснулся плеча Элерона и усадил его в кресло прямо напротив Владыки. Расстояние между ними было коротким — и пугающе честным. Здесь, под защитой древних стен, скрыться было невозможно.
Элерон уже понимал, о чём пойдет речь. О магии Тени, что спасла их в недрах Храма. О том, кто он такой на самом деле и почему всю жизнь бежал от собственной стихии, которую одновременно не понимал и боялся. Долгие годы он прятал этот холодный свет даже от самого себя, и лишь в Академии, встретив Кайриона, начал узнавать горькую правду о своём происхождении.
В кабинете снова воцарилась тишина — густая, настороженная. Лишь пульсирующее в кристаллах пламя бросало на стены неровные блики. Даэль медленно поднялся. Его голос прозвучал негромко, но с такой силой, что само время, казалось, замедлило свой бег:
— Элерон. Скажи мне… чья кровь течёт в твоих жилах? Кто твой отец?
Юноша на миг прикрыл веки. Он знал, что этот вопрос – неизбежен, как восход солнца, и всё же до последнего надеялся, что этот миг настанет не сегодня. Он выпрямился, до боли сжав пальцы на резных подлокотниках. Он чувствовал, как предчувствие беды обступает его со всех сторон, сжимая грудь стальным обручем. Голос предательски дрогнул в начале, но взгляд остался прямым и ясным.
— Мой отец… Мортэйн, — выдохнул он, будто разрывая невидимый узел внутри. — Родовое имя — Нок’Сирэль.
— Потомок клана Теней, – Даэль сам закончил за него фразу, и в его устах она прозвучала как приговор.
Слова повисли в воздухе тяжёлым камнем. Имя проклятого рода – ветви, берущей начало в тех же шрамах прошлого, что и нынешние беды мира. Его взгляд потемнел — не от ярости, а от тягостного, безысходного понимания.
— Мортэйн… – тихо повторил он, пробуя это имя на вкус.
Брови короля взметнулись, глубокая складка прорезала лоб. Он медленно повернул голову к Кайриону и задержал на нём долгий, испытывающий взгляд. Безмолвие в кабинете стало абсолютным, лишь метель за окном продолжала свой безумный танец.
Старейшина сидел неподвижно, следя за каждым движением на лице юноши — словно сравнивал его черты с обрывками древних воспоминаний. Он не удивлялся; лишь окончательно подтверждал то, что стал подозревать с их первой встречи.
Кайрион не проронил ни слова, но его лицо выражало глубокую, печальную решимость. Декан знал всё с того самого дня, как встретил юношу в стенах Академии, и стал его единственным оплотом в мире, который ополчился против теней.
Элерон опустил глаза, не в силах более выносить тишину, разоблачившую в нём носителя запретной силы.
Даэль смотрел на него долго. В этом взоре не было осуждения – лишь осторожная проверка духа. Он видел страх юноши, его изнеможение и тот великий выбор, который Элерон сделал там, в Храме, когда рискнул всем ради спасения Каэля.
— Я верю тебе, — наконец произнёс Даэль, и голос его смягчился, утратив стальные нотки. Он вновь опустился в кресло. — Но твой род… теперь это бремя ложится на плечи каждого из нас. Мы не можем игнорировать кровь.
Магическое пламя в хрустальной нише внезапно вспыхнуло ярче, выбросив сноп фиолетовых искр, словно подтверждая: древняя история получила продолжение, и тени прошлого вновь обрели плоть и голос.
В кабинете повисла пауза. Даэль перевёл взгляд на Кайриона.
— Почему ты молчал, декан? – голос короля был тихим, как шелест клинка о кожу. – Наследник Нок’Сирэль в стенах твоей Академии, а я узнаю об этом лишь тогда, когда он касается Пустоты в моём Храме.
Кайрион медленно выдохнул. Его лицо, обычно непроницаемое, выдавало глубокую усталость.
— Когда Хранитель алтаря впервые доложил мне о юноше, чьи черты лица столь пугающе напоминали древний род… я не поверил. Когда я впервые увидел Элерона сам, я замер — сходство было невероятным. Но мальчик, почувствовав мой взгляд, испугался и не подошёл ко мне. Он хотел затеряться среди других. Лишь позже, на занятиях по боевой магии, я убедился в его истинной силе. Я открывал ему правду по капле, боясь спугнуть наследника, который и сам не до конца понимал, какая бездна течёт в его жилах.
Элерон поднял голову. Его голос, поначалу дрожавший, теперь звучал уверенно, обретая твёрдость под пристальными взглядами старших: