Выбрать главу

​Декан, следуя за ними, тоже подмечал эти перемены. Была ли это печать Пустоты или принц просто надломился внутри под тяжестью правды? С этим следовало разобраться немедленно.

Они остановились перед залом заседаний, где веками решались судьбы королевства. Перед дверями Даэль резко остановился и бросил страже:

— Нас не беспокоить. Никого.

​Двери распахнулись. Но как только Элерон и Мэллоди попытались войти вслед за всеми, Даэль остановил их властным жестом.

— А вы, молодые люди, ступайте в оранжереи. Вам есть что обсудить, — Король посмотрел на юношу в упор, и его взгляд не допускал возражений. — Элерону скоро в обратный путь, проведите время с пользой. Познакомь Богиню с нашей культурой, подготовь её к предстоящим трудам.

​Элерон выпрямился, бережно отпуская руку Мэллоди, и его лицо вновь стало непроницаемым.

— Как скажете, Владыка, — он поклонился и, взяв Мэллоди за локоть, повёл её прочь.

​Тяжёлая дверь с глухим стуком захлопнулась за их спинами, отрезая Каэля от единственного человека, который давал ему силы дышать. Он остался один перед судом старейшин.

Совет.

​В зале повисла гнетущая, почти осязаемая тишина. Все взгляды были прикованы к Каэлю, но принц, казалось, не замечал этого. Он замер, нахмурив брови, и буквально прожигал взглядом массивную дверь, за которой скрылась Мэллоди. Его мысли оставались сокрыты, но потемневшие глаза и плотно сжатые губы выдавали бушующую внутри бурю.

Даэль, прекрасно понимая состояние племянника, решил не затрагивать тему его чувств. Сейчас на кону стояли дела куда более весомые, чем тоска.

Прерывая затянувшееся молчание, он негромко, но властно произнёс:

— Прошу всех занять свои места.

Король прошёл к своему высокому креслу, и следом за ним, шурша огненно-красными одеждами, опустились старейшины. Алое сукно одеяний в холодном зимнем свете казалось багровым отблеском заката на потемневшем снегу – резкий контраст на фоне серого камня и векового дерева.

​— Все присутствующие уже введены в курс дела, — начал Даэль, обводя собравшихся строгим, испытующим взором. — Наш разговор пойдёт о том, что свершилось в Храме. Anga.

​Он перевёл взор на принца.

— Мы понимаем, что ты только что вернулся из небытия. Сейчас я кратко обрисую ситуацию, а затем ты будешь обязан отвечать на наши вопросы. После получишь право говорить сам. Всё ясно?

Король смотрел на племянника сурово, не допуская возражений. ​Брови Каэля взметнулись вверх, а в глазах вспыхнул опасный огонёк.

— Я снова в чём-то виноват? — напряжённо выдавил он и тут же бросил взгляд на Кайриона. Декан сидел неподвижно и лишь едва заметно жестом указал на свободный стул, призывая бывшего ученика к терпению.

— Anga, — с нажимом повторил Король, и в его голосе лязгнула сталь, пересекая любую попытку дерзости.

Принц глубоко вдохнул, и на его лице заиграли желваки.

— Я понял, Владыка. Слушаю.

Он медленно опустился на стул опустив взгляд и скрестил руки на коленях. Его место было прямо напротив Короля за массивным круглым столом, вырезанный из корней древнего орлиного дерева. Эти деревья веками росли на отвесных горных утёсах, вгрызаясь в скалы на десятки метров, и мебель из них казалась такой же вечной и непоколебимой, как сами горы Аэст’Эланора.

​— Принц, сейчас первый месяц зимы, — продолжил Даэль. — Пару дней назад начался цикл новолуния. Время в храмовых корнях течёт по своим канонам, оно нам неподвластно. Здесь прошёл месяц. Мэллоди завершила обучение магии огня и прибыла к нам, чтобы постичь искусство рун и магию сумерек. Таков путь Богини — она молода, и это её дорога. Но в храме произошло непредвиденное.

​Король сделал паузу, подбирая слова, которые могли бы описать невозможное.

— Твой дед, Амарис, уничтоженный нашими предками, сумел сохранить свой дух. Мы предполагаем, что не без помощи магов теней, — он многозначительно взглянул на декана, — он укрылся в Пустоте, став бесплотной алчущей тенью. Каким-то образом он разрушил Алтарь и вырвал твоё тело и душу из этого мира. Кайрион и его помощник, — Даэль кивнул на дверь, за которой скрылся Элерон, — сумели вытащить тебя из лап Амариса. Теперь ты должен подробно рассказать нам, что там произошло. Мы обязаны увидеть всю картину.