— Позже, когда вступит в силу Са’тар – Тихий Серп, знаменующий начало нового пути, мы проведём обряд возвращения имени. Но до тех пор… — он сделал паузу, давая словам осесть, — ты лишь Корень. Ты лишён рода и звания. Тебе запрещено покидать покои без дозволения. Помни: здесь ты гость без имени. Титул Сурраны тебя не защитит. Веди себя соответственно.
Каэль слушал, не склоняя головы под тяжестью дядиного слова. Горло сдавило, ком застрял в груди – не давая вырваться ни единому звуку. Он сидел неподвижно. Лишь руки, скрытые под столом, выдавали бурю: пальцы до белизны суставов вцепились в плотную ткань нового камзола, сминая её в бессильной ярости.
Взгляд Каэля скрестился со взором Элерона. Юноша-эльф сидел прямо, и лицо его казалось непроницаемой скалой, высеченной из холодного камня. Но в глубине зрачков мерцало торжество. Элерон ликовал. Он видел унижение принца – и считал его лишь малой, справедливой платой за всё то, что пришлось пережить Мэллоди.
В этот миг он окончательно решил: не отступит. Раз судьба даровала ему шанс стать её Тенью и опорой – он будет биться за неё до последнего вздоха.
Принц всматривался в него, пытаясь пронзить эту безупречную маску.
«Кто ты такой?» – набатом билось в мыслях. Он чувствовал ауру юноши – необычную, густую, чужую. Не похожую ни на что виденное в Сурране или Академии. Эта сила проникала в самую душу, бесцеремонно прощупывая её, отыскивая малейшую трещину. Каэль держал взгляд, не позволяя себе сломиться под невидимым гнётом, пока Элерон наконец не опустил глаза к чаше, возвращаясь к трапезе.
Лишь тогда принц позволил себе незаметно выдохнуть, разжав сведённые судорогой пальцы и возвращая руки к приборам.
Они оба не заметили, как в миг их безмолвной дуэли пространство вокруг загустело. Воздух стал плотным, душным – словно перед грозой, – заискрившись невидимыми разрядами магии. Все присутствующие замерли, наблюдая за поединком. Мэллоди чувствовала, как по спине стекает холодный, липкий пот. Она смогла вдохнуть полной грудью лишь тогда, когда они наконец отвернулись друг от друга.
Король Даэль наблюдал за ними из-под полуприкрытых век. Он видел всё: и то, как Элерон – этот одарённый юноша – окончательно теряет голову от чувств, и собственнические порывы Каэля, что уже переросли во что-то большее, чем жажда обладания.
Декан Кайрион был сбит с толку. Его гордость – потомок древнего клана, лучший ученик – влюбился в Богиню. Это казалось немыслимым, опасным безумием. А принц… Кайрион помнил его ещё незрелым юнцом, но сейчас Каэль вёл себя как мальчишка, что не доверяет собственной тени, – будто весь мир готов рухнуть от одного лишнего шага эльфа в сторону Мэллоди.
Дышать стало легче, но тяжесть никуда не ушла. Никто не проронил ни слова – все поспешно сделали вид, что поглощены пищей. Кто-то сосредоточенно жевал нежную грудку гуся, кто-то мелкими глотками пил горький взвар, стараясь не нарушить звенящую, как натянутая струна, тишину.
Король почувствовал, как пауза затягивается, становясь опасной, и понял – пора. Даэль медленно отложил приборы. Звон серебра о керамику прозвучал в застывшей тишине резким, сухим ударом. Он обвёл взглядом присутствующих и, выждав долгую, томительную паузу, остановил взор на Каэле и Элероне.
— Раз судьба свела вас за одним столом, — голос Владыки зазвучал мягко, но в этой мягкости таилась сталь, — пришло время представить вас друг другу должным образом.
Даэль указал ладонью на Каэля – в этом жесте, несмотря на суровость, читалась холодная гордость:
— Это наследник престола Сурраны. Потомок великого рода, в чьих жилах течёт древнее пламя.
Каэль лишь едва заметно склонил голову, не сводя колючего, воспалённого взгляда с эльфа. Король, не давая искре вражды разгореться в пожар, перевёл жест на Элерона:
— А это Элерон. Юный маг, первый личный ученик декана Кайриона и… — Даэль сделал паузу, давая словам осесть, — близкий друг Богини. Его дар и воля помогли вырвать тебя из объятий Пустоты.
Элерон вежливо и безупречно поклонился, сохраняя на лице маску смирения – того самого, что бесило принца сильнее открытого вызова. Даэль продолжил, впиваясь взглядом в обоих:
— Вам должно наладить связь. Или хотя бы научиться понимать друг друга. В будущем вам предстоит часто встречаться – и в учении, и в великих делах, что ждут Тэрру. Мир слишком хрупок, чтобы вы тратили силы на вражду.
Каэль почувствовал, как внутри всё сжимается от ледяного бессилия.
«Дружба?» Он снова взглянул на Элерона. Это непостижимое спокойствие юноши, его опасная близость к Мэллоди, его странная, пробирающая до костей аура – всё вызывало инстинктивное, животное отторжение. Ему была неведома природа магии этого эльфа. Он не встречал ничего подобного, и холодная неизвестность давила на разум сильнее храмовых сводов.