Принц сказал это спокойно – и слишком честно. Мэллоди кивнула, не расспрашивая – понимая, что коснулась чего-то сокровенного.
Дни потянулись нитью: у него – из огня упражнений и тяжёлых печатей, у неё – из шёлка нарядов и тихих слов наставлений.
Каэль всё чаще ловил себя на том, что глаза сами ищут её в зале. А когда их взгляды встречались – он отворачивался прежде, чем она успевала понять: прежнего холода в нём уже не было.
Месяц спустя
Жизнь, такая непривычная поначалу, стала открываться Мэллоди с иной стороны. Она многому научилась. Даже слуги начали принимать её – порой называя «нашей принцессой». С двумя из них она сблизилась – Мэдэлин и Дорой. Последняя ловко управлялась с её волосами, заплетая замысловатые узлы. Девушка в ответ часто читала им в тишине библиотеки истории о далёких землях.
В тот вечер всё сложилось так же.
Дослушав очередную главу, девушки убежали по своим делам. Оставшись одна, Мэллоди решила пройтись по саду перед сном. Но не только она в этот час искала тишину под звёздами.
Принц стоял у края аллеи. На нём был тёмный камзол из плотной ткани с серебряным шитьём, подчёркивающим его королевскую стать, и тонкая полотняная рубаха с высоким воротом, которого касались пряди волос цвета пепельного золота.
Мэллоди замерла. Взгляд её невольно задержался на нём.
В тени Исчезающего Лика2 он казался не пугающим, а притягательным – удерживающим взор. Словно сама Тэрра выточила его из мрака и света, и оставила здесь – среди ночного сада.
— Ты сегодня необычайно задумчива. — Каэль слегка склонил голову, улыбнувшись.
— Простите, мой принц. — Жар прилил к её щекам. — Вы... вы сегодня иначе выглядите. Вам идёт это облачение.
— Благодарю. Вам также к лицу этот цвет платья. Как усваиваете правила и обычаи двора?
— Мне по душе. Кажется, я быстро постигаю суть. — Девушка тут же отвела взгляд, будто слова прозвучали смелее, чем она ожидала.
Каэль смотрел на раскрасневшееся лицо своей будущей королевы. Сердце вдруг пропустило удар.
— Давайте прогуляемся, — голос его стал тише. — А потом я провожу вас до покоев.
На мгновение он замолчал, словно колеблясь, затем осторожно потянулся к её руке. Пальцы его чуть дрогнули, прежде чем коснуться её. Их руки сомкнулись, и она почувствовала тепло его ладони.
Они медленно двинулись по дорожке, усыпанной увядающими лепестками, и ни один из них не спешил разомкнуть рук.
Позже, оставшись одна, Мэллоди вновь возвращалась мыслями к этой прогулке.
Сидя у фонтана и глядя в воду, где дрожали огни замка и мерцали звёзды, она вспоминала: как он невзначай поправил выбившийся локон, как его пальцы коснулись её руки и как его взор задержался на её лице на один тихий удар сердца дольше, чем прежде.
Сердце больше не молчало. В нём зарождалось чувство – тихое и незнакомое.
2Исчезающий Лик — последняя фаза Са’тар, когда спутник исчезает с небосвода. Циклы и влияние описаны в Кодексе Тэрры.
Глава 4. Пробуждение.
Калем – 1 день.
Каэль сидел у массивного стола из морёного дуба в своих покоях. Свитки отца были разобраны уже давно, но он всё ещё сжимал перо, глядя в пустоту перед собой. Тяжёлая капля чернил сорвалась с кончика пера и медленно расплылась по дереву тёмным пятном, впитываясь в резной узор.
В дверь негромко постучали.
— Входи, — бросил принц, не оборачиваясь.
— Это я. Будут ещё распоряжения? — Дарэн переступил порог, тихо прикрыв за собой створку.
— Нет... можешь идти к себе, — Каэль выдохнул тяжело, словно из глубины груди.
— Что с тобой? Чернила капают.
Принц спохватился. Отложив перо, он машинально стёр пятно рукавом камзола, не заметив, как испачкал рукав.
— Позови слуг. Пусть всё очистят. А я выйду на стрельбище. Здесь слишком тяжело дышится.
Дарэн молча кивнул и вышел.
Впервые он видел друга таким отрешённым. Обычно Каэль не задерживался в раздумьях – действовал сразу, без сомнений. Теперь же что-то удерживало его изнутри, не давая двинуться дальше. Но все попытки заговорить разбивались о глухое молчание наследника.
Позже, вернувшись в свои покои, принц долго сидел в тишине. Небо за окном поглотила ночная мгла, и только редкие огни факелов дрожали внизу, отражаясь в стекле. Комната казалась слишком просторной... и слишком пустой.
Мысли вновь и вновь возвращались к той, что сейчас отдыхала в башне. «Она добрая. Красивая. Хрупкая, как лепесток цветка... И голос её – тихий, тёплый. Я ловлю себя на том, что хочу слышать его вновь».
Он медленно провёл рукой по лицу. «Но не так. Не по древним правилам».