— Знания — это фундамент, но без практики они лишь мёртвый груз, — он прошёлся вокруг девушки, словно хищник, оценивающий добычу. — Что вы знаете о магии сумерек? О том моменте, когда свет уже ушёл, а тьма ещё не обрела полную власть?
Мэллоди замялась, вспоминая уроки Декана и Элерона, но Магистр не стал ждать ответа.
— Сумерки — это грань. И чтобы удержаться на ней, нужно безупречно владеть своей родной стихией. Покажите мне, на что вы способны. Не нужно бурь. Дайте мне чистую форму.
Мэллоди глубоко вздохнула.
Она вытянула руку ладонью вверх. В центре её ладони затрепетала искра, которая через мгновение превратилась в стойкий, ровный огонёк. Он не колебался от сквозняка, горя ровным золотистым светом. Магистр прищурился, наклонив голову.
— Теперь защиту, — коротко бросил он.
Девушка сосредоточилась. Воздух перед ней дрогнул и уплотнился. Вспышка – и перед Мэллоди возник мощный щит. Он выглядел необычно: казалось, он был выкован из тёмного, тяжёлого металла, но при этом его поверхность была объята живым, пульсирующим пламенем. Форма была идеальной – чёткие края, надёжная мощь.
Магистр подошёл почти вплотную к огненной стене. Он не коснулся её, но почувствовал жар, исходящий от пылающего металла.
— Хорошая форма. Крепкая, — он наконец перевёл взгляд на Мэллоди. — Редко встретишь такую плотность огня у тех, кто не прошёл через горнила войны. Кто были ваши предки, Богиня? В чьих жилах ковалась эта воля к защите?
— Мой род… Род Каэ́ррин, — тихо ответила она, гася щит. — Они были целителями. Они привыкли удерживать жизнь, когда она стремится ускользнуть.
Магистр на мгновение замер, его брови чуть приподнялись.
— Целители… Вот откуда эта стойкость. Вы не атакуете, вы бережёте.
Мэллоди взглянула на него, и в её глазах мелькнул вопрос, который давно мучил её.
— Магистр… а Богине Лиаре тоже пришлось так долго учиться? Всему этому – формам, контролю?
Магистр замолчал. Он медленно закрыл глаза, подняв лицо к высокому потолку зала, где в нишах догорали магические кристаллы. По его лицу скользнула тень воспоминания или, быть может, благоговения.
— Нет, — произнёс он, и в его голосе прозвучала странная интонация. — Лиара была иной. Она родилась со стихией земли в крови. В те времена магия была естественна, как дыхание – все рождались с ней. Но когда она получила Благословение Тэрры… всё изменилось. Ей не нужны были учителя.
Он сделал паузу, всё так же не открывая глаз.
— В мгновение ока ей передались знания бытия. Планета открыла ей свои тайны, и Лиара со знанием дела быстро во всём разобралась. Она видела суть вещей прежде, чем они обретали форму. Во всяком случае… — он едва заметно усмехнулся углом рта, – она всегда нам так рассказывала.
Мэллоди почувствовала укол разочарования. Лиаре всё далось сразу, а ей, нынешней Богине, приходилось по крупицам собирать себя среди наставников и магов.
— Значит, мне суждено идти длинным путём? — спросила она.
Магистр открыл глаза и посмотрел на неё очень внимательно.
— Длинный путь — самый надёжный, Богиня. У Лиары не было времени на ошибки. У вас оно пока есть.
Мэллоди долго смотрела на свои ладони, где только что горело идеальное пламя. Слова Магистра о Лиаре отозвались в ней странной смесью благоговения и тоски. «Значит, она не боролась с собой так, как я..» –подумала девушка.
Магистр, заметив её задумчивость, резко подошёл. Его плащ цвета грозового неба взметнулся, отсекая лишние мысли.
— На сегодня хватит истории, Богиня. Завтра теория закончится. Ваше пламя крепкое, но оно одинокое. Ему не на что опереться в этом замке.
Он направился к выходу, но у самых дверей остановился, не оборачиваясь.
— И ещё. Постарайтесь сегодня выспаться. Завтра в этом зале будет двое учеников. И поверьте, его огонь будет гораздо менее покорным, чем ваш.
Мэллоди замерла. Двое?.. Она хотела спросить, кто это, но Магистр уже исчез в тени коридора. Она и так знала ответ. Сердце предательски ёкнуло – страх и предвкушение смешались в одно невыносимое чувство.
После того, как шаги Магистра стихли в бесконечных коридорах, Мэллоди ещё долго стояла посреди зала. Тишина больше не казалась ей пустой – она была наполнена эхом слов о Лиаре и предчувствием завтрашнего дня. Сердце колотилось в горле. «Завтра вы будете не одна», – эта фраза пульсировала в такт Печати.
Она медленно покинула зал, стараясь не смотреть на тени, что ложились на стены, словно живые существа.