И они пошли втроём. Каэль и Мэллоди подхватили Магистра под руки, и эта процессия больше напоминала прогулку старых друзей, чем официальный обход замка. Всю дорогу Эльмор без умолку болтал, развлекая их рассказами о своих дочерях: о том, как одна из них в три года превратила его любимую трость в цветущий куст, а вторая подаёт великие надежды в изучении древних рун. Проводив каждого до покоев, Магистр, всё ещё напевая что-то весёлое под нос, отправился к себе переодеться к обеду.
Перемены…
Наступил долгожданный покой.
В обеденном зале стояла тихая, уютная суета. Слуги сновали вокруг стола, расставляя блюда: запечённого фазана в брусничном соусе, пряную оленину и золотистые коренья, присыпанные травами. Главным сюрпризом стал напиток – вместо привычного целебного взвара в высоких кувшинах пенился янтарный сидр.
Все вошли в зал одновременно.
К общему изумлению, Король встретил их стоя. Его лицо было непривычно добрым, а взгляд – тёплым, что заставило молодых людей на мгновение замереть на пороге, гадая, не показалось ли им это преображение.
Они поклонились и заняли свои места.
Как только Король приступил к трапезе, все последовали его примеру.
Мэллоди, едва пригубив напиток, замерла. Она принюхалась к яблочно-медовому аромату и вопросительно взглянула на Владыку. Даэль, внимательно наблюдавший за ней, тепло улыбнулся – так искренне, как только мог.
— Это наш сидр, Богиня, — он слегка кивнул. — Я хотел поздравить вас с соединением истоков. Вы справились, и, признаться, иного я и не ожидал. За вас, молодые!
Он поднял руку с кубком в торжественном жесте и отпил напиток. Каэль и Мэллоди ошарашенно переглянулись: неужели это тот самый суровый Король? Но Даэль, словно ничего необычного не произошло, вернулся к еде, с аппетитом принявшись за оленину.
Магистр Эльмор, первым придя в себя, пожал плечами с довольной ухмылкой и тоже поднял кубок.
— За вас! — провозгласил он и, отпив, зажмурился от удовольствия. Лицо эльфа осветила блаженная улыбка.
Мэллоди сделала глоток. Мягкий, кружащий голову вкус напомнил ей далёкий вечер: шумную таверну на окраине Ладала, смех друзей и первый глоток крепкого напитка, который они попробовали вместе. Тот вечер был полон свободы и беззаботного хохота. Она невольно прикрыла глаза, и на её губах расцвела та самая, утренняя улыбка.
Каэль, не отрываясь, наблюдал за ней. Его умиляло то, как она жмурится от удовольствия, и ему отчаянно хотелось узнать, о чём она думает в этот миг. Почувствовав на себе взгляд, Мэллоди открыла глаза и тут же густо покраснела. Стушевавшись, она опустила взгляд в тарелку, пряча смущение.
Каэль, чувствуя, как внутри него разливается тепло, обратился к учителю:
— Магистр, расскажите нам о себе. Владыка, вы позволите?
Даэль, не отрываясь от трапезы, молча кивнул в знак согласия. Эльмор расплылся в улыбке. Отложив приборы и промокнув рот салфеткой, он взял кубок и начал свой рассказ.
Его речь текла плавно и ярко. Он вспоминал свои детские проказы, подвиги в Академии Света и бесконечные споры с будущим Королём и соперником Кайрионом. Магистр ехидно подначивал Каэля, сравнивая его упрямство с упрямством Даэля в юности. Он рассказал, почему когда-то решил оставить придворные интриги и стать Магистром, чтобы передавать знания тем, в ком горит живой огонь.
После обеда, насладившись этой редкой идиллией и покоем без молчаливых стычек, все разошлись по покоям. Тяжелый день закончился, оставив после себя надежду на то, что Тэрра наконец начала исцелять не только их магию, но и их израненные души.
Даэль.
Когда замок погрузился в сиреневые сумерки, а в коридорах остался лишь сонный шёпот сквозняков, Даэль стоял в своём кабинете у камина. Он не зажигал свечей – ему хватало багровых отсветов магического пламени, что пульсировало в хрустальной нише.
Владыка медленно прокручивал в голове события дня. Когда он ушёл из зала, гордость жгла его изнутри. Он не желал признавать правоту Эльмора при свидетелях, не хотел показывать, что его уверенность дала трещину. Но едва он остался один в покоях, всё изменилось.
Даэль опустился в кресло и прикрыл глаза, позволяя воспоминаниям вернуться.
Тот миг в зале. Когда золотистое свечение начало пробиваться сквозь ткань платья Мэллоди.
Он заметил это сразу. Там, над самым сердцем Богини, в такт её дыханию пульсировал призрачный силуэт. Это был не просто магический знак – это был цветок Тэрры. Точно такие же цветы, небесного цвета, украшали алтарь в саду его матери. Лиара всегда говорила, что этот цветок распускается только в местах, где сила Тэрры касается живой души.