Он посмотрел на неё. В груди стало тяжело.
— Я согласен.
День Благословения
Утро началось с натянутого безмолвия – словно весь замок затаил дыхание перед первым вдохом.
Вместо привычной суеты во дворце царило густое ожидание. Воздух полнился ароматами растёртых лепестков, восточных травяных масел и тонкой тревогой, которая оседала на коже холодным предчувствием.
Ветви священных деревьев, растущих вдоль тропы к Храму, зацвели светлыми лентами: их вручную вплетали ученики лесов. На каменных перилах замерли венки из цветов небесного цвета – тех, что пьют силу только у подножия святынь. Они не вяли, а мягко мерцали изнутри, точно упавшие в траву звёзды.
В покоях для омовений было многолюдно, но тихо. Среди серебряных зеркал и зыбких занавесей сидела Мэллоди. Служанки бережно расчёсывали её волосы, вплетая в пряди тонкие нити серебра. Платье, созданное за одну ночь по воле королевы, облегало тело девушки, как вторая кожа. Шёлк цвета зари жил и дышал, ложась мягкими складками... Прозрачные рукава ветвились древними узорами, а на груди замер вышитый знак Равновесия. Пояс из речного жемчуга и живых бутонов обхватывал талию, а подол стелился по мрамору бесшумным ручьём.
Девушка смотрела на себя без страха. В её глазах застыла тишина – та, что приходит, когда слёзы ещё не выплаканы, а выбор уже сделан.
Королева вошла бесшумно. Накидка цвета ночной воды текла за ней, расшитая знаками стихий. Элиана подошла к девушке и коснулась ленты у её плеча – жест был лёгким, почти невесомым.
— Ты готова? — Голос королевы прозвучал едва слышно.
— Да, — ответила Мэллоди, и голос её дрогнул. — Я иду не по чьей-то воле. А потому, что этот шаг должен быть сделан.
Элиана сжала её ладонь. Пальцы её были тёплыми.
— Ты сильнее, чем думаешь. Не бойся своего света, даже если он горит рядом с чужим огнём.
В другом крыле, в палатах наследника, Каэль замер у окна. Волосы гладко убраны, тяжёлая накидка цвета тёмной меди едва колыхалась от лёгкого движения. Под ней – праздничный камзол, с вышивкой языков пламени и символов рода, а на груди – серебряный оберег из осколка камня Алтаря. Камень не светился, но Каэль чувствовал, как он отдавал тепло.
Принц мял в руках перчатки, не спеша их надевать. Он смотрел туда, где среди зелени белела дорога к Храму. Дарэн стоял за спиной, верный и молчаливый.
— Думаешь, я справлюсь? — бросил Каэль, не оборачиваясь.
Друг коротко усмехнулся:
— Ты уже справился. Ты здесь. Ты не сбежал.
Принц кивнул. Внутренний голос – или гнев самой Тэрры – затих. Вместо него в груди разлилось странное чувство, словно отсвет чужой улыбки.
— Дарэн. — Голос дрогнул. — Ты единственный, кто понимает меня. Прошу: исполни мою просьбу без вопросов. Позже всё объясню.
— Говори, мой принц, — друг подобрался, ловя каждое слово.
— В Храме, когда я подам знак, уведи гостей в замок. Скажи, что суженым надобно остаться в тишине. Наедине с Тэррой.
— Будет исполнено.
Дарэн открыл дверь, пропуская Каэля вперёд. У ворот уже застыла стража. В тени деревьев ждали повозки. Сурра принимала гостей: здесь были и магистры магии, и старейшины родов, и горные кузнецы в парадных доспехах, пахнущих копотью и силой.
Ударили колокола.
Гул покатился между стволами, заставляя птиц сорваться с насиженных мест.
Мэллоди вышла под знойное солнце. Её платье вспыхнуло, как крыло бабочки. Она не прятала глаз, она шла прямо, и каждый её шаг был лёгким касанием земли.
Каэль вышел с северной стороны. Он замер лишь на миг, увидев её. Теперь перед ним была не испуганная девочка из лесного дома, а та, кого нарекла ему Тэрра.
Они встали плечом к плечу. Руки не соприкасались, но между ними уже вибрировал воздух. Короткий кивок – молчаливое согласие принятия.
Путь к Храму, что вёл их вглубь леса – стал белоснежной тропой, выложенной из лепестков диких цветов.
Мэллоди чувствовала, как земля под ногами отзывается на её шаги. Два месяца назад она шла здесь с Амарисом, и в сердце её была лишь боль прощания. Тогда она была одна. Теперь всё иначе. Она поймала взгляд короля – тёплый, признающий в ней равную. Амарис помнил ту песню, что пела она. Он видел, как судьба прорастает сквозь эту девушку.
Рядом Элиана едва заметно улыбалась. Она видела то, чего ещё не понимал сын: Мэллоди не гасила его пламя, она давала ему опору.
Принц шагал впереди. В нём боролись два решения. «А если мы ошибаемся? Если Тэрра раскроет нашу ложь?» Он краем глаза коснулся её образа – светлого, лёгкого – в груди болезненно сжалось. Не страх. Другое. Дышать стало труднее. Он быстро отогнал это. «Это мой выбор. Мой путь».