Дэя наверняка решит, что я сошла с ума.
Каэль усмехнулся – коротко, без веселья.
Мэллоди снова посмотрела на него.
— Знаешь, — она поколебалась, — я хочу познакомить тебя с ними. Когда вернусь. Но я знаю, что ты против Элерона.
На этот раз он не улыбнулся. Он молча накрыл её руку своей – тёплой, уверенной.
— Давай отдадим письма и пойдём на завтрак, — предложил он, поднимаясь и подавая ей руку.
Мэллоди кивнула, чувствуя, как внутри расцветает то самое тепло, которое раньше она ощущала только через Тэрру. Теперь оно исходило от него самого. Но в глубине души она поняла: его молчание было ответом.
В зал они вошли вместе, чем порадовали Владыку. Он впился в них пронзительным взглядом, но когда заговорил, его голос прозвучал мягко, почти шутливо:
— Доброго дня, молодые люди. Запаздываете. Мы уже решили было, что вы сбежали от нас. — Его лицо тут же переменилось – губы тронула ехидная усмешка, а взгляд, скользнувший от Каэля к Мэллоди и обратно, был красноречивее слов. Вот как, племянник. Не успел выздороветь – уже не выпускаешь её из виду.
Мэллоди присаживалась, наблюдая за их перегладыванием, но шутки не уловила.
— Приступайте, а мы пока поговорим, — сказал Даэль, обращаясь к Эльмору.
Каэль и Мэллоди переглянулись и, пожав плечами – до сих пор не привыкшие к перепадам настроения Короля, –приступили к трапезе.
Закончив трапезу, Каэль обратился к Владыке.
— Дядя, я хочу сообщить нечто важное, — начал он, вставая и дожидаясь его полного внимания. — Мне уже намного лучше, и я решил возвращаться. Я благодарен тебе за всё, что ты для меня сделал. И вам, Магистр. Но я хочу вернуться домой и вернуть суженую, как и обещал отцу. Без неё... меня не примут.
Последние слова дались ему тяжело. Это было первое официальное признание вины – перед дядей, перед Магистром, перед ней.
Каэль опустил голову. Воспоминания вспыхнули яркими всполохами.
— Каэль, — ровный и величественный голос прокатился по залу.
Все невольно выпрямились и устремили вхгляды на Владыку, ожидая гнева. Но лицо Короля оставалось спокойным, не выражающим ни гнева, ни злости. Он мягко улыбнулся, увидев напряжённые взгляды присутствующих, и продолжил:
— Я рад, что ты поправился. Что ты сам вспомнил о доме и о долге. Я горжусь тобой. — Он одобрительно кивнул. — Я приму любое твоё решение. Но...
— Дядя, я знаю. Позволь, — Каэль взглядом дал понять Королю, что желал бы сам сказать эти слова.
Он повернулся к суженой. Сердце билось так, что, казалось, все в зале его слышат.
— Мэллоди, ты поедешь со мной домой?
Мэллоди замерла.
Вопрос застал её врасплох, словно удар. Домой. Только сегодня мелькнула мысли о том, когда она вернётся к друзьям – и вот как неожиданно Тэрра помогает ей. Но... она хотела в Академию.
Она очнулась и поняла, что все внимательно смотрят на неё, ожидая ответа. Она спохватилась и подобралась на стуле, придвинувшись к краю.
— Я... — начала она, но голос дрогнул. Она отпила из чаши и продолжила. — Каэль, я очень хочу вернуться, но... — она сглотнула и подняла на него глаза. — ...в Академию. Я хочу продолжить заниматься.
— Официально ты ещё не зачислена в Академию, Богиня, — Владыка говорил спокойно, но голос вновь стал властным. — Я узнавал у Ректора. Ты свободна делать выбор.
— Я думаю, ей действительно нужно продолжить заниматься, — заговорил Эльмор, желая разрядить накаляющуюся обстановку. — Мне очень жаль, конечно, что мы растанемся. Преподовать вам – честь для меня. Но, Владыка, это же просто формальность – зачислить её.
Он посмотрел на Даэля, и в глазах его мелькнула лукавая искра.
Король долго молчал. Его взгляд медленно скользнул по лицам: Каэль – выпрямившийся, готовый к отказу. Богиня – опустившая глаза, но сжавшая руки в кулаки. Эльмор – ждущий, понимающий.
Даэль вздохнул – тяжело, словно сбрасывая с плеч невидимую ношу. «Когда я успел так привязаться?» Он не хотел расставаться с ними.
Прокашлявшись, он поднялся – медленно, величественно, как подобает Королю.
— Да, Каэль, отправляйся, когда пожелаешь .Мэллоди, я соглашусь с Магистром – тебе нужно продолжить занятия. Я поговорю с Ректором о тебе. — Он замолчал. Взгляд его потемнел, будто он смотрел не на них, а куда-то вглубь себя.
— Я ожидал встретить с вами Весеннее Равноденствие. Это великий праздник. Осталось всего двадцать дней. — Голос его прозвучал глухо, почти надломленно. Даэль резко развернулся и вышел из зала, не дожидаясь ответа.
Все, включая слуг, оторопели, ошеломлённые необычным поведением Владыки.