— Ваше Высочество! Какими судьбами? — голос мужчины дрожал от восторга и волнения. — Просим, проходите!
Внутри было шумно, но мужики, засидевшиеся за кружками, мгновенно освободили лучший стол. Зная о вспыльчивом нраве наследника, они предпочли скорее разойтись по домам, чтобы не попасть под его гневный взгляд.
Мэллоди, едва усевшись, уверенно заказала те же блюда и тот же напиток, что пробовала здесь в прошлый раз.
Хозяин сначала удивился – он давно этого не готовил, – но потом присмотрелся к девушке и так обрадовался, что закричал на всю кухню:
— Аманда! Гостья вернулась! Прошлогодние блюда помнит!
Он с теплом вспомнил их «отважную гурьбу» и пообещал сотворить кулинарное чудо, а пока выставил на стол кувшин с крепким, согревающим напитком.
Пока возчик устраивал лошадей, Каэль и Мэллоди остались одни в большом зале. Принц пригубил напиток и вскинул брови.
— Ты это пила? Хм, а напиток-то крепкий… Ох, суженая, чего я ещё о тебе не знаю? — он искренне и чисто ухмыльнулся. — Так вот чему ты улыбалась за трапезой у Короля! Значит, этот вкус вспомнила у дяди, когда он угостил нас своей настойкой?
Мэллоди слегка порозовела, понимая, что её раскусили.
— Ты… ты наблюдал за мной? — смутившись, она сделала глоток. Жидкость огнём прокатилась по горлу, даря покой.
Они сидели в полумраке, переглядываясь, и молчание между ними было наполнено странным, хмельным пониманием.
Когда им принесли знаменитый штрудель, Мэллоди настояла, чтобы Каэль попробовал его первым. Принц пришёл в восторг – простая, но сытная еда казалась ему сейчас вкуснее любых дворцовых деликатесов.
Вскоре к ним присоединился возчик. Втроём они принялись за хрустящую запечённую птицу с овощами, смакуя и по-детски облизывая пальцы, чем немало забавили хозяина.
Хмель окончательно расслабил Мэллоди: она стала живой, весёлой и шумной. Заметив это, Каэль не удержался и в шутку припомнил её сегодняшнее ругательство. Мэллоди тут же покраснела до кончиков ушей, пытаясь оправдаться, а мужчины хохотали так, что тряслись столы.
Сытые, хмельные и бесконечно благодарные гостеприимному дому, они разошлись по комнатам.
Сил хватило только на то, чтобы доползти до кроватей. И заснули они, даже не переодевшись, в объятиях глубокого, безмятежного сна.
Утро…
Пробуждение было тяжёлым. Мэллоди открыла глаза и не сразу поняла, почему на ней всё ещё дорожное платье, а во рту остался горький привкус вчерашнего напитка. Воспоминания о ужине нахлынули лавиной: как она хохотала, как облизывала пальцы, как дерзко подшучивала над принцем…
Ей стало так стыдно, что захотелось накрыться одеялом с головой и не выходить до самой весны.
Когда в дверь коротко постучали, она вздрогнула и едва слышно спросила:
— Кто там?
— Госпожа, мне велено помочь вам с ванной, — отозвался мягкий девичий голос. — Вы вчера с дороги так устали, хозяин велел согреть воды.
Мэллоди с облегчением выдохнула. Слава Тэрре, не Каэль.
Она открыла дверь молоденькой служанке. Тёплая вода и ароматное мыло немного успокоили.
Девушка оказалась умелой: она не только помогла переодеться в чистое, но и расчесала спутавшиеся волосы Мэллоди, заплетя их в две аккуратные косы. Новый образ очень понравился – в зеркале на неё смотрела юная, свежая ученица, а не изнурённая дорогой путница.
Поблагодарив служанку, Мэллоди осталась в комнате. Она меряла шагами пол, не зная, как теперь смотреть Каэлю в глаза после своего «хмельного» веселья.
Сам же Каэль проснулся с такой лёгкостью в теле и чистотой в мыслях, которой не помнил уже давно.
Приведя себя в порядок, он спустился в общий зал, где за накрытым столом уже сидел бодрый возчик. Они разговорились о Ладале, о нравах местных жителей, и эльф не скрывал своего восторга от человеческого города.
Хозяин таверны, проникшись симпатией к гостю из леса, предложил эльфу прогуляться на местный рынок и посмотреть на главную достопримечательность города – Великий Фонтан.
Возчик с надеждой посмотрел на принца.
— Иди, — кивнул Каэль. — Час-два нам только на пользу.
Когда они ушли, зал начал наполняться постояльцами и жителями, зашедшими за утренними новостями. Хозяйка накрыла стол, но Мэллоди всё не было.
Каэль заволновался.
Поднявшись на второй этаж, он решительно постучал в её дверь. Тишина.
— Мэллоди, это я. Что-то случилось? — в его голосе прозвучало искреннее беспокойство.
— Нет… — донеслось из-за двери неуверенное. — Извини, я вчера… — она осеклась.