Друзья переглянулись. Их пыл мгновенно поутих.
Дэи первой выдохнула и попыталась улыбнуться:
— Ну… что ж. Увидимся позже. Если не побежим – нам от Декана не поздоровится. — Лицо её на миг погрустнело, но она подмигнула Мэллоди, схватила Брада за рукав и, едва ли не волоком, потащила его прочь. Нэйрен буркнул что-то недовольное, но последовал за ними.
Элерон остался.
Он стоял неподвижно, будто застрял между тем, что хотел сказать, и тем, что уже было поздно говорить. Он взял себя в руки, но уходить молча ему было тяжело – Мэллоди это чувствовала.
Она опустила взгляд. Голос прозвучал хрипло:
— Я пойду… — она кивнула, больше для себя, чем для него. — Меня ждут.
Подняв подол платья, она поспешила по коридору – к Маату, к библиотеке, к новым вопросам, оставляя Элерона один на один с его бурлящими мыслями.
Сбивчиво дыша, она вошла в библиотеку. Тяжёлая дверь закрылась за её спиной, и двое мужчин у дальнего стола подняли на неё взгляды.
Маат стоял, опёршись ладонью о столешницу, и что-то, по-видимому, обсуждал с невысоким существом… гномом?
Нет – старым гномом. Настолько старым, что его борода падала каскадом до пола, а морщины были такими глубокими, что невозможно было понять, сколько за ними спрятано лет.
Гном оценил её строгим взглядом, но не неприятным – и вдруг оживился:
— А вот и наша Богиня! — голос прозвучал хрипло, но бодро. — Добро пожаловать обратно, дитя.
Мэллоди смутилась, слегка поклонившись.
Маат жестом подозвал её ближе:
— Познакомься. Это Старший Хранитель знаний Хармун Парфгвар. Он заведует библиотекой Академии. И лучшего хранителя знаний тебе не найти.
Гном важно тряхнул бородой, но улыбка сделала его суровый образ почти домашним.
— Писания для вас, Богиня, я уже подобрал, — живо сказал он и ловко, несмотря на возраст, притянул к себе увесистую стопку свитков и книг. — По просьбе ректора. Вот самое необходимое: основы, история, символы, ритуалы… и то, о чём вы, возможно, не догадываетесь.
Он подмигнул, будто знал больше, чем говорил.
Но прежде, чем Мэллоди успела ответить, она заметила на столе знакомые корешки и невольно указала:
— Но… у меня же всё это было. Эти свитки… вот эти книги… — она чуть коснулась пергамента.
В этот миг Маат резко нахмурился. Губы его сжались в тонкую линию. Он переглянулся со Хармуном – слишком быстро, чтобы это не заметить.
— У тебя всё убрали, — наконец сказал он, всё ещё хмурясь.
— Но зачем? — Мэллоди растерялась.
Маат выдохнул, расслабляя складки на лбу:
— Потому что тебе надобно учиться по первоисточникам, чья сохранность безупречна. Нужны материалы в хорошем состоянии. Старые… не подошли бы.
Гном виновато почесал бороду, но глаза его блеснули странно – как будто это была не вся правда.
Мэллоди поймала этот взгляд и почувствовала, как в груди кольнуло: что-то скрывают. Но что – понять она не могла. Мысль мелькнула: «Ну забрали… меня не было столько месяцев». Но ощущение укола осталось.
Маат мягко коснулся её плеча:
— Богиня. Я помогу вам донести. Если понадобится ещё – обращайтесь к Хармуну.
Старик поклонился неожиданно грациозно:
— Прошу, — протянул он свитки с рунами и чертежами. — Всё для вас собрано лично.
Мэллоди взяла свитки – движения её были почти автоматическими. В голове путалось слишком многое.
Маат направился к выходу, забрав часть книг, и она поспешила за ним.
За дверью ректор снова стал собранным, официальным:
— Идёмте. Запоминайте дорогу. С утра вы должны уже без помощи перемещаться по корпусам.
Они шагали по длинному коридору, и каждое слово Маата было выверено:
— И помните: никому не говорите, где ваша комната. — Он бросил короткий взгляд. — В особенности принцу.
Хмыкнул так, что Мэллоди не нашла, что ответить.
И всю дорогу назад ректор не произнёс ни звука – будто обдумывал что-то тягостное. У её двери он остановился, взял её свитки и вошёл вместе, чтобы оставить стопку на столе.
Ничего не говоря, он вышел и тихо притворил дверь.
Тишина опустилась резко и тяжело.
Комната отозвалась на её присутствие: кристаллы в нишах мягко вспыхнули голубым светом. Она огляделась.
Комната была небольшой, но удивительно уютной: резная кровать у окна, занавеси с цветочным узором, два шкафа, аккуратный стол. На полках уже лежали какие-то книги.
Открыв шкаф, она застыла – её вещи были аккуратно развешаны, некоторые… даже почищены. Это было почти трогательно.