Ни похвалы. Ни тени одобрения.
— Слияние со стихией безупречно. Но тело должно обладать той же выносливостью. Бег по периметру. Десять кругов.
Каэль взглянул на друга. Для него это был вызов.
Дарэн шагнул рядом, готовясь бежать вместе. Они двинулись.
Полигон был широк – каменный круг диаметром в сотню шагов, окружённый лесом. Снег под ногами мерно хрустел. Дыхание первое время шло легко, но мороз делал выдохи тяжёлыми, обжигающими горло.
На третьем круге Маарел’Аэль поднял руку, предупреждая, что собирается усложнить пробежку. Он сделал взмах – и полигон изменился.
Из снежной кромки леса поднялись лунные силуэты, похожие на зверей, сотканные из холодного серебристого света. Они не ранили – они отвлекали: сбивали ритм, двигались против ветра, прыгали через дорогу, заставляя реагировать. Силуэты скользнули по снегу. Не нападали, но преграждали путь, вынуждая менять траекторию в последний миг.
Дарэн уходил от каждой сущности спокойно, с лёгкостью.
Каэль – чуть медленнее, но выверено. Иногда он отбивал их всполохами огня – ровно настолько, чтобы оттолкнуть помеху. При соприкосновении с жаром те мгновенно рассыпались, оставляя в воздухе лишь искры.
Снежный наст коварно менялся: то становился плотным, то вязким, будто сам лес испытывал их на прочность. Три месяца без тренировок напомнили о себе, но не внезапной слабостью, а сбитым ритмом.
Морозный воздух, поначалу бодривший, теперь обжигал гортань, и каждое движение давалось через силу. На следующем круге темп окончательно поплыл. Ноги налились тяжёлым теплом, а выдох начал вырываться рваными толчками.
Дарэн пару раз подставил плечо на резких поворотах, но только мельком – принц справлялся сам, упрямо стиснув зубы.
К последнему кругу сугробы стали глубже. Вдруг один силуэт сорвался слишком резко. Каэль уклонился, но снег поддался под ногой; он споткнулся, однако тут же вскочил, до белизны сжав кулаки.
Лунные сущности становились всё быстрее, наглее. Одна из них почти задела его, Каэль не успел отшатнуться, и нога глубоко увязла. Он кубарем покатился к центру полигона, больно ударившись коленями о голый камень. Взгляд затуманился, а накатившая слабость придавила к земле глухой холодной волной.
— Достаточно, — наконец произнёс Маарел’Аэль. В его тихом голосе не было ни осуждения, ни жалости – только беспристрастный приговор. — Магия слушается вас. Но тело – нет.
Он сделал паузу, прежде чем добавить:
— Это исправимо. Ваша задача, — Декан повернулся к Дарэну, — привести его в форму за три недели. Доступ ко всем полигонам. Двойная нагрузка.
— Три недели?! — выдохнул Дарэн.
Эльф лишь бросил строгий взгляд на Каэля:
— Завтра в шесть утра – общая подготовка. Не опаздывать.
Когда Декан скрылся из виду, Дарэн тихо присвистнул.
— Ну что, дружище… — он шагнул ближе и протянул руку, помогая подняться. — Добро пожаловать...
Каэль, всё ещё стоя на одном колене, поднял на него взгляд. Мгновение – и он принял помощь. Дарэн крепко сжал его ладонь и поднял одним уверенным движением. Встав, Каэль посмотрел на опустевший полигон, чувствуя, как внутри вопреки боли разгорается упрямое решение: стать сильнее. Любой ценой.
Ему нужно быть готовым. И ради Мэллоди – особенно.
***
После полигона Каэль и Дарэн молча зашагали по длинным переходам в сторону жилого корпуса. Войдя в комнату, Каэль обнаружил, что он действительно будет жить с другом. Все его вещи, уже были аккуратно разложены по полкам – видимо распорядился дядя. Принц вопросительно посмотрел на друга.
— Вот всё и разрешилось, — радостно улыбнулся Дарэн, стараясь разрядить обстановку. — Пойдём, смоем пот и грязь тренировок.
Захватив вещи, они отправились в общий душ. Каэль подставил голову под струи воды, пытаясь собраться с мыслями, но стоило им выйти в коридор, как их встретил дежурный и объявил о начале комендантского часа.
— Где Мэллоди? Я должен её видеть! — вспыхнул Каэль, преграждая путь дежурному.
Дарэну пришлось мягко, но твёрдо взять принца за локоть.
— Каэль, успокойся. После того, что произошло… теперь так всегда. Без дозволения – ни шагу. Нам придётся дождаться утра и встретиться с ней за завтраком.
Вернувшись в комнату, Каэль долго мерил её шагами. Он изливал гнев, кляня неизвестных нападавших и строгость ректора, обещая высказать Маату всё, что о нём думает. Дарэн молча соглашался, не вступая в спор, но вскоре заметил, что голос принца затих. Не высказав и половины того, что хотел, Каэль, измотанный дорогой и эмоциями, неожиданно для самого себя лёг и уснул. Дарэн, услышав его ровное, лёгкое дыхание, тоже облегчённо вздохнул и лёг спать.