— Само то после бега, — пробурчал Брад, расставляя дымящиеся чаши.
Позже присоединились Каэль и Дарэн.
Отсутствие драконов в столовой позволило всем выдохнуть и позавтракать в дружеской обстановке. Они весело шутили, наперебой рассказывая Нэйрену, как Декан сегодня гонял их по лужам на полигоне. Утро, начавшееся с тревоги, внезапно стало на удивление спокойным.
Туман всё ещё опускался вдоль леса, небо оставалось затянутым серой дымкой.
После трапезы адепты разошлись по учебным залам. Дэи вызвалась сопровождать Мэллоди там, где Богиня обычно бывала одна. Но, к удивлению, всех, драконов они больше не видели.
В полдень друзья собрались в просторном зале, где занималась Мэллоди. Все остальные уже разбежались на обед, и в помещении воцарилась тишина.
— Похоже, он либо успокоился, либо... — неожиданно произнёс Дарэн.
Элерон нахмурился, его голос прозвучал предостерегающе:
— Такой никогда не упустит шанса. Поверь, это всего лишь затишье… попытка усыпить нашу бдительность. Будьте внимательны.
Тишина, стоявшая в зале, внезапно стала удушливой. После слов Элерона друзья переглянулись. Сам же эльф, не сказав больше ни слова, развернулся и покинул их.
— Куда он? — только и успел крикнуть Нэйрен, но дверь уже закрылась. Ребята решили пойти на обед и дождаться его там.
Элерон же, выйдя из зала, направился на улицу.
«Что задумал этот дракон? Не нравится он мне. Принц предсказуем, открыт как книга, а этот... хитёр. И Богиня... – он поднял голову, глядя в окно учебного зала, где остались остальные. – Что ты скрываешь от нас? Так мы не сможем тебя защитить…»
Он сжал губы, тяжело вздыхая. Прикрыв шею высоким воротником камзола, эльф решил действовать сам.
«Раз он прячется, я узнаю об этом первым».
Он быстро пересёк переходы, ведущие к жилому крылу стихийников, и подошёл к посту.
— Скажите, те двое, что прибыли из Ксал’Тэрры… они сегодня покидали покои?
— Да, — хрипло ответил дежурный, высокий эльф в защитных доспехах. — Советник принца предупредил присматривать за ними. Они вернулись сразу после занятий. Ничего примечательного. Сейчас вновь у себя.
Лёгким кивком Элерон поблагодарил стража и решил вернуться к друзьям.
Встреча.
Узнав, что сегодня адептам дарован свободный день, ребята решили провести время вместе и задержаться за трапезой подольше.
Они так увлеклись беседой, весело шутя и смеясь, что почти позабыли о недавней тревоге.
Но двери в зал резко распахнулись.
Драконы вошли одновременно, синхронно шагая по каменным плиткам. Ваар бросил мимолетный взгляд на Мэллоди, которая вздрогнула и обернулась, но виду не подал. Он шёл ровно, не сбавляя шага, в дальний конец зала. Драххо же замедлил ход, миг смотрел хмуро, кивнул в знак приветствия, задержав взгляд на Каэле, и тут же отвернулся, следуя за своим наследником.
Они взяли свою долю яств и сели отдельно, не обращая внимания на шепотки.
Друзья решили не искушать судьбу и, поднявшись, тут же покинули зал. Богиню оставили под опекой Каэля, условившись провести остаток дня в комнатах.
Мэллоди шла рядом с принцем, опустив голову. Каэль разглядывал её щёки, раскрасневшиеся от холодного ветра, и ему невольно хотелось коснуться их.
— Мэллоди... — его голос дрогнул, когда они остановились у стен её корпуса. — Мы все волнуемся за тебя. Если нельзя говорить – хорошо. Но если что-то тебя тяготит, прошу, не скрывай.
Она видела мольбу в глазах суженого, и ложь, которую она готовила, камнем легла на сердце.
— Я обязательно всё расскажу. Позже, — она коснулась его руки, и её губ коснулась слабая улыбка.
Каэль бережно взял её ладони в свои, проведя пальцем по тыльной стороне. От этого простого движения по коже Мэллоди пробежала дрожь. Он внимательно всмотрелся в её изумрудные глаза.
— Ты… — он вдохнул глубоко, будто набираясь храбрости. — Ты очень дорога мне. Помни об этом всегда.
Не отпуская её рук, он склонился и запечатлел на её губах поцелуй – лёгкий, как дуновение весеннего ветра. Мэллоди оторопела, сердце пропустило удар.
— Иди, — прошептал он у самого уха и мягко развернул её от себя, будто силой заставлял себя отпустить суженую.
Мэллоди пошла, не чувствуя ног, налившихся густой и неподъёмной усталостью. Она не оборачивалась – боялась, что Каэль увидит густой румянец, заливший её лицо. Лишь оказавшись в своей комнате и прижавшись спиной к закрытой двери, она позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось в горле, а на губах всё ещё горел поцелуй – нежный и тревожный одновременно.