— А где твои покои? — как бы невзначай спросил он.
— Извини. Мне нельзя открывать это место. До встречи, Ваар.
Она развернулась и быстро пошла прочь, не оглядываясь. Лишь оказавшись в своих покоях, она закрыла дверь на все заслоны и обессилено сползла на пол. Сердце колотилось, а печать на груди пульсировала в такт непонятной тревоге. Что-то зловещее витало в воздухе, но Мэллоди не могла найти этому объяснения.
Скинув плащ и сапожки, она забралась под одеяло и свернулась калачиком, пытаясь унять дрожь, пробирающую всё тело.
Ложь.
Ваар ещё какое-то время стоял на развилке, глядя вслед уходящей тропе. Са’тар, явив свой лик в полусвете и отвоевав небо у серых туч, заливала мир холодным серебром. Шлейф аромата Мэллоди всё ещё витал в морозном воздухе. Дракон глубоко вдохнул его и оскалился, обнажая клыки.
— Ты моя, — прошептал он в пустоту. — Тэрра позволила мне быть рядом. Значит, так и будет.
Скрежеща зубами, он направился к жилому крылу, но не прошёл и половины пути, как дорогу ему преградил Драххо.
Высокий, облачённый в кожаный чёрный плащ, наставник казался частью самой ночи. В его глазах полыхала ярость, от которой воздух вокруг, сжимался невидимыми тисками.
— Где ты был? — грохочущий рык разорвал тишину, эхом разлетаясь вдоль пустых дорожек.
— Прогуливался, наставник, — ответил Ваар со смиренным спокойствием, искусно пряча бушующее внутри пламя за маской послушания. — Вы погрузились в раздумья, и я решил не тревожить ваш покой.
Драххо нависал над ним – широкоплечий, грозный. Казалось, сама земля дрожит от его сдерживаемого гнева.
— Где. Ты. Был? — повторил он медленно, чеканя каждое слово.
Ваар лишь слегка вскинул голову. На его лице проступила та самая непринуждённая, нагловатая ухмылка, которая всегда доводила наставника до белого каления.
— Я? — он указал на себя коротким жестом. — У Алтаря.
Наставник недоверчиво прищурился.
— У алтаря?
— Ну да. Помните, Хранитель показывал нам тот зал? Как его имя… эльф-низкорослый и странный.
Ваар по-доброму хмыкнул, точь-в-точь как делал это в Ксал’Тэрре, когда притворялся, что в мире не существует забот.
— Я решил ещё раз взглянуть на камень. Там спокойно. После ратных трудов голова гудит… вот и пошёл туда, — он широко и сладко зевнул, словно эта прогулка действительно его утомила.
Драххо сузил глаза. Он слушал эту исповедь и не верил ни единому слову. Всё звучало слишком гладко, слишком ровно. Принц стоял перед ним непоколебимо, и это пугало.
— Почему я не нашёл тебя там? — сухо спросил воин.
— Потому что я уже уходил, — Ваар пожал плечами. — Одному стало скучно, а вы, наставник, отдыхали. К тому же, вы сами сказали, что сегодня нам дарован покой. Вот я и искал его.
В его глазах – лёд. В дыхании – безупречный ритм. Он маскировался идеально, и Драххо это видел, но доказать ложь не мог. Секунду наставник прожигал его взглядом, а затем коротко рыкнул:
— В покои. Сейчас же.
— Конечно, наставник, — Ваар склонил голову в почтительном поклоне и лениво двинулся к дверям.
Он не спорил и не дерзил, и именно это спокойствие раздражало Драххо больше всего.
Наставник смотрел ему вслед, пока фигура принца не скрылась в коридорах.
— Он врал, — тихо произнёс он, обращаясь к ночи. — Так легко и сладко… Но зачем?
Ответа не было. Лишь вязкая тревога, оседала на дне инстинктов – предчувствие грядущей беды.
А в тишине своих покоев Ваар лёг на ложе и улыбнулся в потолок. Он знал: Драххо почуял неладное, но поймать его за руку не сможет.
Для себя он уже всё решил. Он заберёт её. Не будет ни принцев, ни друзей – ей будет лучше рядом с ним, под защитой истинного огня Тэрры. С этой мыслью его веки отяжелели. Бессонные ночи и груз принятого решения брали своё, и он провалился в глубокий сон.
Глава 49. Цена выбора.
Ночь отступала медленно, неохотно – будто сама Тэрра не спешила выпускать мир из своих объятий. Небо над Академией было чистым, беззвёздным, пустым – таким, каким оно бывает лишь перед самым рассветом, когда тьма уже не держит, а свет ещё не пришёл. На горизонте всё ещё сиял холодный лик Са’тар.
Академия спала.
Только редкие, размеренные шаги стражи нарушали сонную тишину коридоров.
Каэль и Дарэн вышли на северный полигон ещё до первых лучей – как делали каждое утро. Земля, каменные плиты переходов и площадка полигона за ночь покрылась тонкой ледяной коркой. Наледь хрустела под шагами, ломалась острыми осколками и тускло блестела в уходящих лучах луны.
Молча, без лишних слов, они натянули кожаные перчатки и размялись – коротко, жёстко. Приступили к ратным трудам: силовые связки, отработка ударов, стойки. Каэль бил по мишеням яростно и быстро, желая скорее закончить занятие, чтобы вновь увидеть суженую.