— На выход! Все! Живо!
Она махала руками, будто разгоняла наглых грифонов. Маат попытался сделать шаг вперёд, но дверь захлопнулась прямо перед его лицом.
Ректор тяжело вдохнул, желваки на его лице дрогнули. Он обернулся к остальным. Напротив, находилось простое помещение для отдыха с застеленными кушетками. Маат открыл дверь, впуская юношей.
— Зайдите, — приказал он, не повышая голоса. Окинув взглядом их разорванную одежду, он добавил:
— Сначала – в порядок. Дэи, ты идёшь к Богине – помогать Дейву. Нэйрен, Брад – помогите остальным. Там, за аркой, есть вода и чистые рубахи.
Маат вышел, прикрыв дверь. В коридоре его ждал Нуарвэль. Магистр стоял, сложив руки на груди; лицо его напоминало холодный гранит, а взгляд был твёрдым, как застывший обсидиан.
Они встретились глазами, и тишина между ними стала гуще, чем туман над лесом.
Ошеломляющая правда.
Маат встал спиной к дверям, за которыми целитель боролся за здоровье Богини. Он приготовился услышать суровые вести о ранах, о ревности Каэля или об очередной стычке между адептами, но то, что произнёс Нуарвэль, выбило воздух из его груди.
Нуарвэль говорил негромко, но в его голосе слышалась тяжесть, от которой могли треснуть своды Академии:
— Наследник Ксал’Тэрры напал на них.
Маат застыл.
Он смотрел на магистра, не мигая, словно само время обратилось в камень.
— Повтори, — одними губами вымолвил он. Казалось, слова могут исказиться в морозном воздухе коридора.
— Ваар. Дракон-наследник. Он напал на Богиню и принца, — повторил Нуарвэль. — Повезло, что рядом оказались их Щиты. Если бы не они…
Магистр замолчал, не желая произносить вслух то, что могло случиться.
Маат попытался вздохнуть, но в груди было тесно. Желваки на его лице дрогнули, челюсти сжались со скрипом. Он сделал несколько резких шагов в сторону, затем резко остановился.
— Нет… — прошептал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к другу. — Это невозможно. Сын Саар’Кхариса? Он не мог... В детстве он был тише воды. Драконы чтят закон превыше жизни, Нуарвэль. Как он мог?
Голос Ректора сорвался. Он снова заходил по узкому коридору, и каждый его шаг отдавался глухим эхом тревоги под сводами лечебного крыла.
— Почему? — наконец вырвалось у него. — Что могло толкнуть его на это? Он рос во дворце, под надзором лучших наставников.
— Думаю, истину мы услышим лишь от них самих, — негромко отозвался Нуарвэль.
Маат остановился и поднял взгляд. В его глазах впервые за долгие годы отразился не чистый, неприкрытый страх. Не за себя – за ту, чью жизнь он обещал хранить. Ректор глубоко вдохнул и тяжело выпустил воздух, пытаясь осознать весь ужас случившегося в это утро.
Нуарвэль осторожно продолжил:
— Сейчас его наставник с ним в небе. Похоже… наказание неизбежно.
Маат провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть реальность. Он посмотрел на друга так, словно этот миг перед ним промелькнуло всё их прошлое. И первое, что он произнёс, были слова, которые Нуарвэль сказал ему много месяцев назад. Они прозвучали почти шёпотом:
— Ты был прав… Академия перестала быть безопасным местом, как для Богини, так и для учащихся.
Его глаза в этот миг стали печальными и глубокими. Нуарвэлю почудилось, что на него смотрит сама Богиня Лиара – так она взирала на них, когда они были лишь детьми.
Фраза повисла в воздухе, тяжёлая, как предвестник очередной бури. Маат отвёл глаза и едва слышно добавил:
— Мы снова подвели её…
Глава 51. Падение наследника.
Плата за безумие.
Небо над лесом было рваным, как трещины в расколотом опале. Ваар летел не полётом – рывками, будто его тянуло в разные стороны собственное безумие. Крыло, рассечённое молнией Дарэна, подрагивало и несло его по ломаной дуге. Пламя в груди захлёбывалось, превращаясь в едкий дым, разъедающий нутро, но ярость гнала его выше.
Он не видел неба. Не чувствовал боли. Перед глазами стояла она – с разорванным платьем и окровавленной ногой среди обваленных камней полигона.
«Я причинил ей боль… я…» Дракон захрипел, со свистом проворачиваясь в воздухе. Его мир рушился, и он хотел рухнуть вместе с ним.
Рёв воина разорвал небо, как раскат грома:
— НАСЛЕДНИК!
Драххо обрушился из облаков, как выпущенная стрела, оставляя за собой след холодного инея. Его чёрная чешуя мерцала глухим блеском – тяжёлая и древняя, словно сама ночь приняла форму плоти. Сейчас это был не просто верный Щит принца, это был воин Саар’Кхариса – мудрый, суровый и следующий закону крови.
Ваар попытался рвануть в сторону, но повреждённое крыло предательски дёрнулось, и он потерял высоту.