Но король тут же стряхнул грусть, сменив её твёрдым предвкушением:
— Веди нас скорее! Мы жаждем увидеть их!
— Полагаю, прежде всего вам стоит повидать сына, — улыбнулся Маат и жестом пригласил их к жилым корпусам.
— Он у стихийников? — озадаченно спросил Нарэль, оглядывая знакомые очертания зданий.
Маат на мгновение хитро прищурился, но тут же посерьёзнел:
— Видите ли… Каэль прибыл к нам не в лучшем состоянии. Декан Маарел’Аэль сразу взял его под своё суровое покровительство. Нагрузки велики, но принц проявляет завидное упорство.
— Наш сын всегда был упрям, — Амарис усмехнулся, глядя на Элиану. — Но Декан умеет ковать характер. Веди же нас к нему.
*Тамир-второй месяц года(начало весны)
Глава 53. Явление Богини.
Долгожданная встреча.
Маат вёл Короля и Королеву по коридорам жилого корпуса. Элиана то и дело поправляла край своей меховой накидки – пальцы её подрагивали, выдавая волнение, которое не могла скрыть даже королевская выучка.
Нарэль шёл чуть позади, сохраняя безупречную, почти эльфийскую осанку. Его холодно-светлый взгляд скользил по стенам, отмечая каждую мелочь: от праздничных гирлянд из плюща до тихого шёпота адептов, который не стих даже при виде Ректора и гостей. Он изучал обстановку, словно читал открытую книгу.
У дверей комнаты Каэля Ректор остановился. Изнутри доносился негромкий гул голосов – принц о чём-то спорил с Дарэном. Маат на мгновение прислушался, и в уголках его губ мелькнула едва заметная, чуть лукавая усмешка. Хитро прищурившись, он подал знак Амарису.
В дверь коротко, властно постучали.
— Да заходи уже, Нэйрен! Хватит стучать, как к Ректору на ковёр! — раздался громкий и явно раздражённый голос Дарэна.
Дверь распахнулась, и юноша, застывший со свитком в руках, буквально лишился дара речи. Перед ним стоял не запыхавшийся полуэльф, а сам Король Сурраны в меховом дорожном плаще. Рядом с ним, словно воплощение мягкого света, сияла улыбкой величественная Элиана.
Свиток медленно выскользнул из пальцев юноши и с мягким шорохом упал на пол.
— Ваше… ваши… — он запнулся, чувствуя, как лицо заливает краска стыда. — Простите, я… мы…
Каэль, сидевший за столом, резко обернулся на шум. Увидев родителей, он вскочил. На мгновение его лицо исказила тень боли – раненая рука, скрытая под широким рукавом, отозвалась резким, жгучим толчком. Но принц выдержал паузу, мгновенно взяв себя в руки и сохраняя гордую, прямую осанку.
— Отец? Мама?! — в его голосе смешались радость и искреннее изумление. Подготовка к балу так захватила его, что он совсем забыл предупредить друга о прибытии семьи.
На мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом плащей.
Элиана первой пришла в себя и стремительно проскользнула мимо ошеломлённого Дарэна и заключила сына в объятия. От неё пахло домом – зимним лесом и родным теплом.
— Ох, Каэль… — она отстранилась, её ладони легли ему на щёки, внимательно изучая каждую черту. — Ты так изменился. Словно стал выше... В твоём взгляде… появилось глубина, которой я не знала прежде.
Её пальцы нежно скользнули на его плечи. Она хотела было взять его руки в свои, но вдруг замерла: чуткие подушечки пальцев ощутили сквозь тонкую ткань рубахи тугую жёсткость повязки. Взгляд Королевы тут же уловил белую полоску ткани, выглядывающую из-под манжета.
— А это что? Ты ранен? — голос матери дрогнул, в нём прорезалась острая тревога.
Каэль мельком глянул на Маата, который сохранял невозмутимость, и небрежно повёл плечом, скрывая, как сильно пульсирует рука под повязкой:
— Пустяки, мама. Переусердствовал на оттачивании навыков. Декан не даёт нам поблажек, вот и не рассчитал немного силы. Ничего, что стоило бы твоего волнения.
Пока Королева с сомнением всматривалась в лицо сына, пытаясь за внешней уверенностью разглядеть правду, в комнату вошёл Амарис. Его присутствие мгновенно заполнило пространство, вытесняя лёгкую суету встречи. Тяжёлая рука короля легла на плечо Дарэна, который всё ещё стоял в дверях, не зная, куда деть злополучный свиток.
— Здравствуй, Дарэн. Вижу, ты всё так же хранишь верность моему сыну, — Король тепло улыбнулся юноше, которого знал с детства. — Надеюсь, ты присматривал за этим упрямцем?
— Старался, как мог, Ваше величество. — Дарэн почтительно склонил голову.
Амарис подошёл к сыну и крепко сжал его плечи. Каэль ощутил знакомую тяжесть отцовских рук и невольно выпрямился ещё сильнее. Король долго смотрел ему в глаза – и в этом взгляде читалось не только отцовское тепло, но и признание равного.