— Ты возмужал, Каэль. Тэрра оставила на тебе свой след, — одобрительно произнёс Король. — Я чувствую, что ты познал истинное пламя нашего рода. Твоя аура… стала плотнее, спокойнее. Ты стал единым с огнём.
В этот момент Нарэль, до этого неподвижно стоявший у порога, сделал шаг вперёд. Он не стал вмешиваться в разговор старших, но его холодно-светлый взгляд на мгновение задержался на забинтованном запястье брата, а затем переместился к его глазам.
— Брат, — негромко произнёс Нарэль вместо приветствия. — Ты стал шире в плечах, но судя по твоей осанке, Академия не только закалила тебя, но и оставила кое-что… интересное.
Он чуть склонил голову, и в этом жесте Каэль прочитал явное: «Я вижу твою рану и знаю, что это не случайность». В глазах Нарэля застыла ледяная проницательность.
— А та, что пленила твой разум, здесь? — произнёс он так, будто спрашивал о давнем слухе, но тяжесть взгляда, брошенного Каэлю, выдала истинное значение.
Каэль внутренне напрягся. Нарэль, как всегда, бил точно в цель, используя подтекст, понятный лишь им двоим.
— Ты всё так же любишь задавать вопросы, на которые знаешь ответ, Нарэль, — сухо ответил старший брат, но в его глазах проскользнула искра уважения. Он чуть склонил голову набок, принимая вызов.
Амарис перехватил этот взгляд.
— Мы прибыли, как только получили весть от твоего дяди, — негромко произнёс король. — Его письмо было коротким… но в нём чувствовалось, что дела требуют нашего присутствия. Надеюсь, здесь не случилось ничего такого, о чём нам следовало бы узнать слишком поздно.
Каэль переглянулся с Дарэном. Маат, стоявший в стороне, сложил руки на груди.
Он видел, как Нарэль мастерски прощупал брата, не выдав его тайны при матери. Ректор понимал: сейчас Каэлю придётся филигранно балансировать между правдой и недосказанностью, чтобы не спровоцировать серьёзных последствий. Незаметно кивнув племяннику, Маат дал понять, что Нарэлю здесь присутствовать не обязательно.
— Я оставлю вас, — произнёс Ректор. — Семейные узы не терпят свидетелей.
Он бесшумно вышел, и Нарэль, поняв безмолвный приказ дяди, последовал за ним. Засов щёлкнул, отрезая комнату от внешнего мира и шумной жизни Академии.
Оказавшись в пустом коридоре, принц поправил воротник дорожного камзола, делая глубокий вдох и готовясь к важному разговору. В его взгляде уже читалась та самая врождённая выдержка – черта, которой так гордился Амарис.
— Дядя Маат, — позвал он, подходя ближе. — Каэль… он ведь получил эту рану на полигоне не из-за упражнений, верно? Я видел, как он прятал руку. И как Дарэн смотрел на него – так смотрят лишь после настоящего боя.
Маат усмехнулся, глядя на племянника. Этот юноша всегда был слишком проницателен для своих лет.
— Ты повзрослел, Нарэль. Стал замечать трещины там, где другие видят монолит.
— Мне достаточно лет, чтобы отличить усталость от последствий боя, — серьёзно ответил принц. — Я приехал сюда не только ради праздника. Я хочу увидеть её… Богиню. Это правда, что с ней всё в порядке?
Ректор некоторое время молча смотрел на племянника. Скрывать правду от Нарэля было бессмысленно – он всё равно нашёл бы способ узнать, а его верность закону делала его надёжным союзником.
— Она вернулась уже иной, — тихо произнёс ректор. — Повзрослевшей. Ей пришлось пройти через испытания, к которому не готов ни один из нас. Сейчас она восстанавливает силы. А рана Каэля… — он на миг замолчал, — это цена за её жизнь.
Нарэль задумчиво опустил взгляд.
— Я хотел бы увидеть её… первым, — после короткой паузы произнёс Нарэль. — Мне так и не довелось познакомиться с ней лично.
Маат долго всматривался в лицо принца, словно пытаясь уловить скрытый подтекст в его словах. Но в глазах юноши горело лишь чистое, почти братское стремление – желание приблизиться к той, что теперь была неразрывно связана с судьбой их рода. Ректор едва заметно кивнул. Ничего не сказав, он жестом предложил следовать за ним.
Пока они шли по галерее, Маат коротко объяснил главное: истинная причина грядущего Совета связана с произошедшим между наследником и Богиней. Но раскрывать всё сейчас он не вправе – придётся дождаться дня, когда в Академии соберутся главы королевств.
Нарэль выслушал его спокойно и больше не задавал вопросов. Казалось, он принял это без возражений, сохранив невозмутимую сдержанность. Лишь в глубине взгляда теплилось ожидание – предвкушение долгожданной встречи.