Ребята дружно рассмеялись, и напряжение последних дней окончательно развеялось.
— Ты держалась как настоящая королева, Мэл! — Дарэн с восторгом замахал руками, изображая её величественную походку. — Весь зал замер. Адепты с младших курсов до сих пор спорят: ты сама светилась или платье было усилено магией на сияние? А Айларин – помните того светлого эльфа-задиру, что донимает Нэйрена? Так вот, он вчера полвечера простоял с открытым ртом. Кажется, он пришёл в себя только тогда, когда в него едва не влетела праздничная лиана.
— А что говорили магистры? — с любопытством спросила Мэллоди, отламывая кусочек ароматной булки. — Маат выглядел необычайно серьёзным.
— Магистры в смятении, Мэл, — уже тише ответил Элерон. — Они ведь знали, что ты Богиня, но публичное объявление о статусе суженой… это изменило всё. Теперь на тебя смотрят не как на талантливую девушку, а как на сердце Сурраны. Но ты не переживай, — он по-доброму подмигнул ей, — для нас ты всё та же Мэллоди, которая путает сложные руны, когда не выспится.
— Эй! Я уже давно ничего не путаю! — притворно возмутилась она, запустив в Элерона маленькой подушкой.
— Ага, рассказывай это кому-нибудь другому! — подхватил Дарэн, ловко уворачиваясь. — Кстати, пока мы тут шутим, внизу начинается движение. На полдень объявлена уборка после бала.
Но тебе сейчас лучше отдыхать, пока есть такая возможность. Мы с Элероном будем на посту у твоих дверей. Ни одна мышь не проскочит, даже если она будет в королевской короне!
Мэллоди посмотрела на друзей, и теплота в её груди стала почти физической. Эти двое, с подначками и шутками и безусловной преданностью, были её единственным якорем в этом стремительно меняющемся мире.
— Спасибо, мальчики. Мне правда это было нужно. Просто… снова почувствовать себя собой и посмеяться.
Смех в комнате постепенно затих, оставив после себя уютную тишину. Мэллоди, вертя в руках пустую чашку, вдруг посерьёзнела. Взгляд её стал затуманенным, словно она видела что-то, недоступное остальным.
— Дарэн… — тихо начала она, и её голос заметно дрогнул. — А ты не знаешь… как там Ваар? Его теперь накажут?
В комнате мгновенно стало холодно, словно в открытое окно ворвался ледяной ветер с гор.
Улыбка сползла с лица Элерона, сменившись маской абсолютного, звенящего шока. Он замер, не веря своим ушам, а затем резко, словно подброшенный невидимой пружиной, вскочил с места.
— Богиня! Тебя это так интересует?! — выкрикнул он, и в его голосе смешались ярость, горечь и отчаяние.
Мэллоди вздрогнула от резкости его тона, растерянно глядя на друга.
— Ну… Элерон… он же мой друг. Был им когда-то…
Эльф в два шага преодолел расстояние до кровати. Неожиданно для всех он схватил Мэллоди за плечи и начал трясти её, словно пытаясь вытряхнуть из неё это наваждение.
— Мэллоди, очнись! Какой друг?! Ты совсем забыла?! Он хотел убить тебя! Он хотел убить нас всех! Он предатель, Мэл!
— Элерон, прекрати! — Дарэн среагировал мгновенно. Он бросился вперёд, мертвой хваткой вцепился в плечи эльфа и с силой оттащил его от девушки. — Ты что творишь?! Ты обезумел?!
Мэллоди замерла, её лицо залила густая краска стыда. Она съёжилась, опустив голову так низко, что золотистая коса скрыла её лицо от их взглядов.
— Прости… — прошептала она, и её голос был едва слышен. — Да… ты прав. Простите меня.
Дарэн, не давая Элерону вставить ни слова, потащил брыкающегося эльфа к выходу.
— Извини, Мэл, мы… нам пора заступать на пост! — бросил он через плечо, буквально выталкивая друга за дверь.
Как только замок щёлкнул, отрезая их от тишины покоев, Дарэн с силой встряхнул Элерона, прижимая его к каменной стене коридора.
— Ты что вытворяешь?! Ты на Богиню руки поднял! Ты соображаешь, что делаешь?!
Ярость в глазах эльфа начала медленно гаснуть, уступая место осознанию содеянного. Он посмотрел на разгневанного Дарэна, затем на свои ладони, которые всё ещё подрагивали. Плечи его поникли, вся спесь мигом испарилась.
— Простите, наставник… — глухо произнёс он, глядя в пол. — Я не должен был выходить из себя. Просто… после всего, что он сделал… услышать это от неё было выше моих сил.
— Всё! Ни единого слова больше! — строго отрезал Дарэн, поправляя камзол.
Они разошлись по обе стороны двери и замерли в стойке стражи. Лица их превратились в непроницаемые маски. Теперь они были не друзьями, а щитом Богини, охраняющим её покой – и от врагов, и от её собственного милосердия.