Прибытие Глав.
После полудня Академия ожила. Время сонной тишины закончилось, и все корпуса наполнились движением: адепты и магистры трудились, убирая следы вчерашнего пиршества и приводя залы в порядок перед новым этапом.
Пока ожидали прибытия остальных Глав, Амарис и Маат вели неспешные беседы. Они обсуждали будущее Академии: необходимость возведения новых корпусов для адептов и расширения учебных залов.
Чтобы скрыть следы недавней битвы, Ректор пошёл на хитрость. Он отправил деканов Нуарвэля и Маарел’Аэля на полигон, приказав им взять с собой только магов земли, чтобы те оценили масштаб повреждений и привели площадку в надлежащий вид.
Основной причиной разрушения объявили учебный бой между мастером огня и драконом. Слух об «излишнем рвении» наставников быстро разошёлся по коридорам Академии и не вызвал никаких подозрений.
На восстановление полигона ушёл весь последующий день.
Ближе к утру следующего дня в ворота въехал Король Даэль. Его сопровождал лишь преданный щит – Мирэйт.
Даэль прибыл без лишнего шума, однако само его присутствие придавало особую значимость грядущему Совету.
Амарис и Маат лично вышли встретить его у порога. После короткого приветствия мужчины удалились в кабинет Ректора для приватного разговора.
А к вечеру у ворот Академии появился отряд Светлых Эльфов. Высокие, стройные, в доспехах, отлитых из лунного серебра, они двигались бесшумно, словно тени среди света. Их Владыка окинул Академию холодным, внимательным взглядом, словно проверяя, достойно ли это место присутствия Богини.
В это же время в тихих покоях Богини Мэллоди сидела у высокого окна. Весенний свет мягко ложился на каменный подоконник, играя в золотых прядях её волос. За стенами Академии таяли последние следы зимы, и дальние горы казались почти прозрачными в ясном воздухе. Но сама девушка почти не замечала этой красоты – мысли её были далеки от спокойствия.
Дверь тихо отворилась, и в комнату вошла королева Элиана. Её шаги были мягкими и спокойными, как всегда, когда она старалась не тревожить чужие переживания.
— Ты снова смотришь в окно так, будто ищешь там ответ, — произнесла она с лёгкой улыбкой.
Мэллоди подняла взгляд.
— Я просто… пытаюсь понять, как мне вести себя перед ними. Они правители целых народов. А я… — она на мгновение запнулась. — Я всего лишь адептка Академии.
Элиана тихо подошла и остановилась рядом.
— Нет, дитя. Сегодня ты – Богиня Тэрры. И именно такой они прибудут увидеть тебя. — Она осторожно коснулась плеча девушки. — Главы не ждут от тебя силы или власти. Они ждут знака. Напоминания о том, что Тэрра всё ещё хранит этот мир.
Мэллоди опустила глаза.
— Но что, если я скажу что-то не так?
— Тогда ты скажешь это честно, — мягко ответила Элиана. — Твоя предшественница, Богиня Лиара, никогда не старалась выглядеть безупречной. Она просто говорила так, как велела ей сама Тэрра. И этого было достаточно.
Несколько мгновений Королева стояла молча. Потом присела рядом и мягко сжала ладони девушки.
— Ты справишься.
Так они сидели какое-то время, не нарушая тишину. Потом Элиана всё же встала и, улыбнувшись на прощание, покинула покои. Её улыбка оставила после себя тепло и спокойствие, на мгновение унявшее тревогу в мыслях Мэллоди.
Прошло совсем немного времени, когда раздался тихий стук, отвлекая её от тревожных мыслей. Она поспешно подошла и открыла дверь. На пороге стояли Маат и Король Даэль.
— Простите… я не ожидала. — Мэллоди поклонилась и жестом пригласила их войти.
— Мы не задержим тебя надолго, — ответил Маат.
Они вошли, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Просто решили поговорить, прежде чем начнётся Совет.
Даэль подошёл к столу и присел. Его взгляд, устремлённый на Богиню, был строгим, но в нём не было суровости – лишь внимательное, почти отцовское спокойствие.
— Мы с Маатом выросли рядом с богиней Лиарой, — сказал он негромко. — И потому знаем, чего ожидают Главы.
Мэллоди внимательно слушала, невольно сжав пальцами край платья. Сердце тревожно забилось.
— Совет не похож на обычные собрания правителей, — продолжил Даэль. — Там не спорят о землях и не делят власть. Каждый из нас говорит о делах своего народа: о бедах, о нуждах, о надеждах.
Он на мгновение замолчал.
— Но последнее слово всегда остаётся за Богиней.
— Лиара редко говорила долго, — добавил Маат, встав позади стула, на котором сидел брат. — Иногда всего несколько фраз. Но в этих словах была ясность. Она умела видеть то, что скрыто от остальных.