И тут... в коридоре послышались шаги – быстрые, решительные. Через миг дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Нарэль.
Он не удивился буре – ни той, что бушевала за окном, ни той, что кипела в сердцах.
Лицо его оставалось спокойным. Но в глазах горел лёд – не гнев, а знание. Окинув взором семью и распахнутые окна, он закрыл дверь.
— Я догадывался.
Каэль поднял голову. Их взгляды встретились.
— Я не хотел, чтобы ты узнал... вот так.
— Ты вообще не хотел, чтобы я узнал, — последовал холодный ответ Нарэля. — А я ведь верил тебе. Ждал. Я заметил – служанка вела себя странно. И ты... тоже. Но я дал тебе время, надеясь, что ты объяснишь всё сам.
— Мэллоди ушла. — Голос Амарис звучал отрешённо.
— Да. Так и подумал, — сухо бросил Нарэль. — И что теперь, отец? Что мы скажем народу? Он скоро потребует увидеть Богиню. Слуги в смятении. Старейшины ждут коронации. — Он метнул взгляд в сторону брата. — А ты, Каэль... что ты намерен делать?
Шагнув ближе, принц остановился у стола, взглянув отцу в глаза.
— Что мы скажем? Что она больна? Что ушла по своей воле? Или... что её никогда не было?
Королева тяжело опустилась в кресло. Лицо её утратило краски. Каэль продолжал стоять, словно высеченный из камня.
— Отец, — негромко произнёс Нарэль, — я понимаю, он хотел свободы. Но то, что произошло – это не про желание. Это больше, чем чувства. Это – доверие мира. Это – вера в Тэрру. Это – союз. Если узнают, что Богиня исчезла... союз будет разорван!
Он умолк, позволяя словам опуститься в тишину, как камни – в бездну.
Амарис медленно поднялся. Его лицо побледнело, губы сомкнулись в прямую, бескровную линию. Он подошёл к карте на столе, и долго всматривался в изгибы рек, в нити дорог, в границы земель... Наконец глухо произнёс:
— Мы... не скажем ничего. Пока.
Король поднял глаза на сыновей.
— Скажем, что она уединилась в молитве. В священном Храме, как делали древние. Скажем, что это – воля Тэрры. Мы потянем время... пока не найдём её. — Голос стал твёрже, дыхание выровнялось. — Мы найдём её.
Амарис обернулся к Каэлю:
— И ты пойдёшь сам. Ты – тот, кто отпустил её. Ты – и вернёшь. Или... не возвращайся вовсе.
— Как? А как же коронация?! Я даже не знаю, где искать! — Каэль, нахмурившись, шагнул вперёд.
— Что?! Ты ещё смеешь перечить мне?! — голос Амариса взвился, как крик ястреба. — Жалкий мальчишка! Ты хоть понимаешь, что натворил?! Коронации не будет! Ты не достоин короны Сурраны, пока не вернёшь Богиню миру!
Нарэль всё это время стоял неподвижно. Сердце его сжалось, но он не сказал ни слова. Лишь шагнул к дверям... и вышел. И за ним осталась тишина – тяжёлая. Гнетущая.
Вынужденные поиски
Два дня Каэль тщетно пытался убедить отца провести церемонию, но Амарис оставался непреклонен. Тяжёлое бессилие сжало грудь. Исчерпав все доводы, принц наконец, понял: иного пути нет. Надо найти Мэллоди.
Он собрался в путь вместе с Дарэном. Чтобы не вызывать лишних слухов, во дворце объявили, что суженому надлежит принести личную молитву Тэрре, как того требуют древние обряды.
Добравшись до Храма, они начали исследовать лес в округе. Но – ни троп, ни следа. Ничего. Только холодная тишина и влажные деревья.
Безысходность навалилась на него. Он уже подумывал повернуть назад, но Дарэн остановил.
— Мы не можем, Каэль. Ты ведь понимаешь: король не пустит тебя обратно без неё. И я – твой верный щит должен следовать за тобой. Мы не можем вернуться без Богини.
— Уже понял, — устало выдохнул принц. — Тогда давай пройдём лес насквозь. Может, найдём хоть клочок ткани... хоть след, что не смыл дождь.
Дарэн кивнул и вернулся в Храм, вспоминая всё, что видел и слышал. «Вот она стоит у Алтаря... за аркой она переоделась... вот выход... выходит... и сразу – в лес. Значит, прошла прямо, отсюда...»
Он поделился наблюдением с принцем, и они двинулись в путь.
Лес был густ. Заросли тянулись щупальцами, местами приходилось буквально ползти. Сворачивать не решались – Мэллоди явно шла по прямой. Когда вышли к обрыву – остановились.
— И что дальше? Как она здесь прошла? — Каэль взглянул на Дарэна.
— Рассудим. Вероятно, она шла до самой ночи. Следов падения нет. Ветви целы. Но по пути – сломанные сучья. Значит, шла этим путём. Видимо, нужно обогнуть обрыв.
— Хорошо. Повернём налево. Надеюсь, найдём что-нибудь. Иначе... придётся возвращаться назад.
Обогнув склон, они двинулись дальше. И на одной из ветвей, где, должно быть, споткнулась Мэллоди, обнаружили оборванный лоскут ткани. Каэль узнал его сразу – от деревенского платья. Рядом лежал почерневший лепесток священного цветка, видимо, выпавший из венка.