Обрадовавшись, что двигаются в нужном направлении, они ускорили шаг. Лес внезапно оборвался, уступив место широкой поляне, усеянной цветами и наполненной благоуханием. Слева, у самой кромки деревьев, стоял накренившийся, будто забытый временем, домик. Каэль взглянул на Дарэна – и бросился вперёд.
Дверь не была заперта. Он толкнул её – и вошёл. Внутри царила тишина. На пыльной поверхности стола – ни следа жизни.
— И что теперь?
— Как что? Давай осмотримся. Это точно её дом. — Дарэн прошёл в глубь. — Вот, смотри, — он поднял платье с постели. — Это её?
Каэль подошёл и взял платье в руки. Запах пыли. Трав. И едва уловимый аромат священных цветов. Сердце дрогнуло и забилось чаще. Искра пробежала по телу. Он осел на пол.
— Принц! — Дарэн бросился к нему. — Что с вами?
Он тяжело дышал, взгляд его был рассеян, словно сам не понимал, что с ним происходит.
— Я... я не знаю. Что-то кольнуло... здесь, — он коснулся груди ладонью.
Дарэн с облегчением выдохнул. Напряжение отпустило его плечи. Он всматривался в друга – в глазах принца было нечто большее, чем тревога. Заметив, куда тот приложил руку, с лёгкой улыбкой произнёс:
— Теперь всё ясно, — ухмыльнувшись, он подал руку, помогая принцу усесться на постель. — Ваше высочество, простите за наглость... но я бы сказал, это сердце. Вы разволновались – за Мэллоди, за радость от того, что мы наконец нашли след. Это вполне естественно.
Каэль раздражённо приподнял бровь:
— О чём ты... Какое ещё сердце? — Он замолчал, затем резко добавил, — Нет, это глупости. Я просто... просто боюсь, что не смогу вернуться домой, если не найду её. Вот и всё. Не выдумывай.
Дарэн молча кивнул и тихо вышел, оставив его одного.
Принц остался сидеть, сжимая платье. Мысли метались, как вспугнутые птицы: «Как же так?.. Бабушка... Явилась и благословила нас... Потом передала ей свою силу. Моя суженая – Богиня?..»
Внезапно за дверью раздался голос:
— Ваше Высочество! Здесь недалеко деревушка. Надо бы расспросить – вдруг кто-то её видел.
Каэль вздрогнул. Он удивлённо посмотрел на платье в руках, будто только сейчас осознал, что держит его, – и с резким движением отбросил, словно ткань обожгла кожу.
— Тогда идём немедленно.
Он встал, на миг задержав взор на постели, где лежало платье – и вышел.
От домика к деревне Ридол вела тропинка – через цветущие луга и изрезанные межами пахотные поля. Когда подошли ближе, видно стало: людей здесь живёт немного.
— Думаешь, кто-нибудь её видел? — Дарэн взглянул на принца.
— Узнаем. И решим.
Жителей на улице было мало. Люди с интересом и настороженностью поглядывали на чужаков. Нечасто в такие края заглядывали люди из знати. К тому же принц был одет чересчур изысканно, и выделялся сразу – сам того не замечая. Они подошли к прилавку с фруктами.
— Сходи к травнику, разузнай. Может, она заходила туда. Я здесь поспрашиваю.
— Как прикажете.
Каэль обернулся к торговцам:
— Доброго здравия. Мы ищем девушку – боимся, с ней могло случиться несчастье. Она невысокая, стройная, с золотистыми волосами, глаза – как весенняя листва. Вы не встречали такую?
— Доброго, господин. — отозвались торговцы, склонив головы. — Нет, у нас таких красавиц не бывало... Уж такой цветок точно бы запомнили. Простите, ничем не можем помочь.
В этот момент Дарэн махнул рукой, подозвав принца:
— Я разузнал. Приходила к нему девушка, как ты описал. Имени не назвала – приносила ему целебные травы, он расплачивался. А два дня назад – с узелком, простилась и уехала с торговцами. На север. Куда точно – не знает.
Каэль сжал кулаки. В глубине зрачков вспыхнули алые искры. «Мало того, что я не могу из-за неё вернуться назад... Так она ещё решила сбежать подальше».
— Ваше Высочество, на нас смотрят. Нам пора. И... ваш огонь, — Дарэн кивнул на кулаки. Маленькие языки пламени уже вспыхивали меж пальцев, и края рукавов начинали обугливаться.
— Идём.
День клонился к закату. На небе разгорались алые полосы, улицы деревни опустели.
Возвращаться было некуда.
Они ещё долго ходили по двору и соседним лавкам, расспрашивая купцов и погонщиков о караванах, идущих в сторону Остэа.
Но ближайший должен был прибыть лишь наутро, и им не оставалось иного, как остаться на постоялом дворе при дороге.
Каменные стены трактира хранили дневное тепло. Сняв комнату, отужинав у общего стола, они вскоре удалились на покой. Сон настиг их мгновенно – долгий день взял своё.