— И переночевать бы не мешало, — заметил Нэйрен. — В дороге толком не отдыхали. Академия подождёт... а вот чувство – этого дня, этого города – больше не повторится.
Рут кивнула и на мгновение прикрыла глаза. Сердцу хотелось передышки, прежде чем они войдут в мир знаний и тайн, куда путь уже был предначертан.
— Я бы хотела встретить утро со свежей головой, — пробормотала она, сжимая ложку в пальцах.
— Тогда решено, — улыбнулся Элерон, потянувшись. — После обеда – немного города. Вечером – ночлег. Утром – Академия.
Брад и Дэи облегчённо откинулись на лавку. Нэйрен продолжил всматриваться в окно на шумную улицу. Лишь Рут... почти не прикоснулась к еде – ковыряя вилкой тушёные овощи и опуская взгляд всякий раз, когда кто-то смотрел на неё. Лёгкое напряжение будто осело в её плечах. Губы плотно сжались – словно слова могли случайно вырваться, если не удерживать их силой.
— Рут? — Фея наклонилась ближе. — Всё в порядке?
Девушка подняла глаза и слабо улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз.
— Пожалуй. Просто устала. И... думаю о завтрашнем дне.
— Ты тревожишься из-за Академии? — беспокойно перебил Нэйрен.
— Чуть-чуть, — едва слышно. — Мы столько прошли. А всё равно... неспокойно. Кажется, как только мы туда войдём – всё изменится. Навсегда.
Сама мысль о тех стенах, полных мудрецов, древних печатей и распознания магии, вызывала глухую тревогу. Если хоть кто-то узнает, кто она на самом деле... её покой рассыплется в пепел.
Дэи осторожно коснулась её руки:
— Всё изменится, да. Но мы будем рядом. Что бы ни случилось – вместе.
Рут едва заметно кивнула. В её взгляде заискрился отблеск веры. Не в себя – в них.
— Друзья... — вдруг пробормотала она, оглядываясь. — А меня пустят? Я... без магии.
Они переглянулись – и почти хором ответили:
— Нас поведут к Алтарю. Так всегда было: есть дар или нет – заслужишь, останешься.
— Ходят слухи... Бывало, и выгоняли. А у некоторых и вовсе... — Элерон запнулся, — отбирали магию.
Рут слушала, широко распахнув глаза. Рот приоткрылся для вопроса, но вместо слов сердце словно ухнуло в пропасть.
Вдруг Дэи резко рассмеялась:
— Эй! Да хватит уже! Посмотрите на её лицо! — Она кивнула сначала на Рут, потом на остальных.
Все обернулись – и увидели перепуганное, растерянное лицо. В следующее мгновение все расхохотались. Сначала девушка лишь молча смотрела, чувствуя, как горит лицо. Но потом, поняв всю нелепость момента, тоже прыснула.
Таверну заполнил дружеский смех. Вскоре вся их компания весело вывалилась на улицу, пообещав хозяину позже вернуться и снять комнаты.
Первым делом друзья решили заглянуть на рынок – узнать, что предлагают торговцы в сердце старой столицы, и посмотреть, каковы нынче цены.
Девушки направились в лавку редких трав. Едва войдя, Рут достала свёрток. Внутри – маленький мешочек из шёлка, затянутый тонкой нитью, и высушенная ретрея – трава силы, собранная на сухих полях у деревни Лэста.
— Добрый день. Я принесла немного трав. Может, вам пригодится. — негромко произнесла Рут, развернув свёрток на прилавке.
Низкорослый, лысоватый хозяин лавки с густыми бровями замер, вглядываясь в содержимое. Его тёмные глаза слегка округлились. Он аккуратно взял веточку, понюхал и растёр между пальцами. Пристальный взгляд устремился на девушку.
— Вижу, ты травница, да? — спросил он негромко, словно проверяя, не лжёт ли она.
Рут кивнула:
— Мои родители с детства учили меня. Я только недавно начала сушить сама, но собирать – умею.
— Хм... — Он ещё раз внимательно осмотрел травы. — Хорошо. Я возьму всё. Ретрея – большая редкость. А это что у нас? – Он заглянул в шёлковый мешочек и вдруг замер. – О.. надо же. Удивительно. Откуда у тебя это?! — его голос стал оживлённым. — Это же настоящее чудо. Такого не найти во всей стране.
Он с любопытством уставился на Рут, ожидая ответа. Немного смутившись, она всё же произнесла:
— Это подарок друга. Сказал, может пригодиться.
— Ах, вот как. Знаешь, это по-настоящему достойный дар. Я не могу забрать его. Если только чуть-чуть. У меня, пожалуй, не будет столько грон. Он пошуршал под прилавком, достал небольшой холщовый мешочек и начал что-то отсчитывать.
Широко улыбнувшись, травник выложил на прилавок четыре грона разного достоинства: красный берилл, один турмалин и два аметиста. У Рут округлились глаза.