Принц резко сел, ошарашенно глядя на ладони и на выжженные круги вокруг. Дарэн торопливо смахивал пепел, поправляя опалённые складки ткани и осматривая ожоги.
— Друг, что с тобой творится? — Дарэн с тревогой вглядывался в его лицо. — Магия выходит из-под контроля. Это опасно. Я не мог тебя разбудить. Что тебе снилось?
Каэль долго молчал, не отводя взгляда от пальцев, словно надеялся, что огонь вновь вспыхнет и он проснётся окончательно. Потом тихо, не поднимая головы, рассказал, что видел.
Дарэн слушал молча, лишь кивнул, когда тот умолк.
— Всё ясно. Ваша связь с Мэллоди сильнее, чем ты думаешь. Она переплетена с твоими чувствами, с твоей магией. Об этом сказано в древних книгах... Тебе стоит вернуться к Алтарю.
— Нет! — рявкнул Каэль, резко вставая. — Довольно! Я не намерен останавливаться.
Он сжал кулаки.
— Сейчас главное – вернуться в Остэа. Я должен вновь поговорить с хозяйкой таверны. Возможно, ты прав: всё указывает на север. Мы пошлём весть Нарэлю и соберёмся в Академии. Там всё и решится.
Дарэн лишь тяжело вздохнул: спорить сейчас бесполезно. Он сам отправился к целителям. Попросив у ректора немного целебной мази от ожогов, пообещал, при нужде они могут обратиться к королевству за возмещением.
Руки принца были сильно обожжены. Юноша, хоть и не робкого десятка, с трудом наносил мазь: Каэль то и дело дёргал руками – от боли, злости и уязвлённого самолюбия.
Когда всё было готово, они отправились в путь назад – в Остэа.
Дорога выдалась тяжелее, чем прежде. Принцу с трудом удавалось удерживать поводья: ожоги жгли, кожа слезала. Каждый рывок отдавался болью. Приходилось останавливаться, снимать перчатки, перевязывать заново.
К четвёртому дню пути руки наследника уже не слушались.
Весточка младшему принцу была отправлена сразу же после выезда. Но ответа не пришло.
В город они добрались к вечеру. Каэль едва держался.
Дорога тянулась, словно сквозь смолу, ночи были беспокойными. Дарэн засыпал со страхом – не за жизнь, но за разум принца. Каждое утро начиналось одинаково: пробуждение, пламя, тушение, перевязки, уговоры. Раны не успевали заживать.
Оставив наследника в таверне под присмотром хозяйки, Дарэн отправился к целителю. Объяснять, что именно происходило с принцем, он не мог – это было слишком опасно. Но Целитель согласился осмотреть ожоги. Он взял сумку с настойками и мазями и направился с ним к таверне.
— Я сам знаю, что мне делать. Последний раз прошу: уйдите от двери. — донёсся голос из-за деревянных створок.
Дарэн вошёл, за ним шагнул целитель.
— Какого гномьего молота, Дарэн! — выругался Каэль. — Ты что, взаперти меня держишь?
— Принц, умоляю, не начинайте. Мы всё уже с вами обговорили. Пойдёмте наверх.
Он подтолкнул раздражённого наследника к лестнице и коротко поклонился хозяйке в знак благодарности.
В комнате стояла густая тишина.
Принц лёг на постель, не произнеся ни слова. Он знал: «Дарэн всегда исполняет порученное с точностью, всё продумывает на шаг вперёд. Если он молчит – значит, говорить опасно. Но как же он бесит... Иногда я думаю, что это он – наследник, не я. И эти руки... что, Тэрра возьми, со мной происходит?»
Целитель делал своё дело.
Он оказался настоящим мастером: лечение шло быстро, почти без боли. Кожа на руках затянулась, остались лишь тёмные пятна, напоминавшие о недавнем.
— Скажите, — обратился Дарэн, когда врач закончил, — если случится вновь... есть ли у вас что-то действеннее? Мы снова в дороге и должны быть готовы.
Целитель задумался.
— Я понимаю. Не смею спрашивать у наследника причины происходящего... но помочь – помогу. — Он порылся в своей кожаной сумке и достал грубый мешочек, от которого шёл резкий, терпкий запах трав.
— Это средство сильное. Есть и лучше, но оно редкое и дорогое. Если понадобится, ищите его в Ладале.
Как только дверь за целителем закрылась, Каэль перестал сдерживаться. Он обрушил на Дарэна всё, что накопилось: ярость, раздражение, усталость, горечь. Высказал всё, что думал о нём и о происходящем, не смягчая слов.
Юноша слушал молча. Лишь когда принц замолчал, сдерживая ответную вспышку, он произнёс:
— Да, я понимаю, принц. Вы вправе меня укорять. Но это – моя обязанность. Ваша жизнь важнее моего покоя. Прошу вас... хотя бы этой ночью – поспите. Без огня. Без гнева. Просто отдохните.
Каэль, хмурясь, всё же кивнул. Слишком был измучен, чтобы спорить дальше.
Дарэн, убедившись, что принц лёг, сел у окна. Он не отводил взгляда от засыпающего друга, лишь когда ночь накрыла город, сам начал клевать носом.