Каэль впервые заговорил лишь под вечер.
— Ты когда-нибудь чувствовал... будто время само замедляется, когда рядом кто-то важный?
Дарэн нахмурился, но не повернул головы:
— Чувствовал. Особенно когда этот кто-то уходит. Или вот-вот уйдёт.
Принц кивнул, будто получил ответ, который ожидал.
— С ней... — начал он и замолк.
— С Мэллоди?
Наследник не ответил. Лишь направил коня к ближайшему дереву:
— Нам необходимо отдохнуть. Завтра утром будем в Ладале. Времени нет, поэтому сразу по прибытии отправимся в Академию. — сказал он, спрыгнув с коня.
Дождь закончился, оставив после себя сырую траву и свежий запах зелени.
— Каэль, будет, как ты скажешь. Но меня тревожит твоё состояние. Сначала были вспышки гнева, к ним я привык, но, чтобы ты молчаливым был в такие минуты... — Друг говорил тихо. Последний раз подобный разговор состоялся в покоях принца, перед отъездом.
— Что ты хочешь услышать? — тяжело вздохнув, принц устремил взор в горизонт. — Я чувствую то, чего прежде не желал. Мне незнакомо это чувство, я долго боролся с ним. Но после твоих слов, когда ты назвал Мэллоди своей принцессой, у меня что-то перевернулось. Я понял: не хочу ни с кем её делить. — Он замолчал. Голос стал твёрже. — Она моя!
Повернувшись к другу, Каэль прямо устремил на него взгляд – твёрдый и уверенный в своих словах.
Дарэн был ошеломлён. Он смотрел в глаза принцу и растерянно выдохнул:
— Мой принц, она ваша и только ваша. Я её друг. Она – моя будущая королева. Я бы никогда не посмел даже помыслить о подобном. — Он вскочил, выпрямился перед принцем и склонил голову, в знак извинения и уважения.
— Я верю тебе. Но впредь, не шути так, — с лёгкой улыбкой сказал Каэль, показывая рукой, чтобы тот сел обратно.
Посидев ещё немного, они собрали хворост, какой нашли, и соорудили маленький костёр. Дарэн запретил принцу пользоваться магией.
Юноша сидел у огня, глядя на пламя, и не мог поверить такой удачи. Его друг наконец-то смог разобраться в себе. Принц признал свои чувства. Пусть всё ещё впереди, и ему многому предстоит научиться, но начало уже было. И это вселяло в Дарэна надежду на лучшее.
Но у Тэрры, как и у судьбы, свои замыслы.
Глава 13. Неизбежное…
Академия Света
Солан – 20 день.
Дни в Академии тянулись медленно, будто вязли в густом утреннем тумане. Каждое утро начиналось одинаково – звон колокола вёл её из сна к новому дню, и вместе с ним возвращалось ощущение, что впереди ждёт неизвестность. Напряжение от ожидания только усиливало тревогу.
С трудом давалось новое – то, к чему Рут не была готова. Нужно было вставать с первым светом, поспешно завтракать среди незнакомых лиц, отыскивать нужные залы и внимать речам наставников. Слушать Рут умела, но повторить слово в слово то, что не до конца постигала, – было для неё пыткой.
Зато на занятиях по Истории Мира она оживала. Здесь её голос звучал увереннее, чем где-либо: вопросы сами рвались с губ.
Дома родители нередко приносили ей книги о древних временах, и теперь, среди чужих, это знание давало ей чувство силы и опоры. На этих занятиях она выделялась, это радовало молодую Орнэю Драфт.
Несмотря на юный для гнома возраст – всего пятьдесят лет – в её взгляде было что-то древнее, как у тех, кто искал глубже. Орнэя нередко задерживала Рут после занятий, чтобы поговорить, обсудить, что думает она. Но вне этих встреч девушка всё ещё чувствовала себя чужой.
Академия была огромной и шумной, в её коридорах легко было потеряться. Потому короткие мгновения с друзьями – в трапезной, на лестницах, в бегущих мимо разговорах – стали для неё дороже всех занятий. В этих нескольких минутах смеха и шуток она находила передышку между учёбой и строгими правилами.
Зал Алтаря запечатали. Говорили, юноша-дракон впервые обратился в истинную форму и оказался из знатного рода. Его сила пробудилась внезапно, хранитель не сразу сумел её удержать. Огромная трещина в стене внушала страх, потому работы продолжались без отдыха. Порой адепты заглядывали туда издалека, шептались, строили догадки. Кто-то сочувствовал дракону, кто-то завидовал – ведь такая сила открывалась немногим. Юноше, к счастью, повезло – его отправили домой, восстановить равновесие стихии, с наставником драконьего пути. Лишь после этого ему будет дозволено приступить к обучению.
На одном из общих занятий магии Рут наклонилась к Дэи и полушёпотом призналась:
— Меня снова стали мучить тяжёлые сны. Я просыпаюсь с трудом, вся постель и одежда – мокрые от пота.