— Как пройти к ректору? — спросил стражника Нэйрен.
— Наверх, по винтовой лестнице... но лишь по делам особой важности, — строго сказал страж, скрестив руки на груди.
— Это важно, — твёрдо произнёс эльф, первым ступив на лестницу.
Кабинет оказался открытым. Высокие створки дверей, обитые тёмной кожей, распахнуты настежь. Тёплый свет из окна заливал помещение, отражаясь на каменных плитках пола. Ректор сидел в массивном кресле спиной к двери, словно вглядываясь не в крыши Академии, а в даль, где таились горы или туманная линия горизонта.
Дэи первой переступила порог:
— Господин ректор... — голос дрогнул, она крепко сжала кулаки.
Маат не обернулся, но плечи его едва заметно напряглись.
— Входите, — произнёс он спокойно. В его голосе было нечто такое, что все невольно поёжились.
Они вошли. За спиной глухо сомкнулись створки дверей.
— Мы... — начал Элерон, но запнулся под тяжёлым взглядом мужчины. — Мы ищем девушку. С утра её нет: ни за столом, ни на занятиях. У целителей её тоже не было.
— И у Алтаря тоже, — поспешно добавила Дэи.
Ректор поднялся. Длинная мантия зашуршала по каменным плитам. Он обошёл стол, остановился в шаге от них и вгляделся им в глаза.
— Вы уверены, что она не покидала корпус раньше? Не оставляла вам слов?
Все молча покачали головами. Маат медленно прошёлся по кабинету, задержался у окна, затем обернулся:
— Как её зовут?
— Рут, — хором ответили они.
— Рут... — тихо повторил он, задержав имя на губах. На его лице мелькнула холодная, едва уловимая тень. — Боюсь, ваш вопрос действительно важен. Присядьте... Скажите, вы те, кто прибыл с Рут?
— Да, — отозвался Элерон, сглатывая неловкое напряжение.
Выражение лица ректора помрачнело, в его глазах отразилась печаль.
— Что-то случилось? — тише обычного спросила девушка, чувствуя тяжесть каждого мгновения.
Маат повернулся к ней. Его взгляд, тяжёлый и властный, пригвоздил её к креслу. Парни, оставшиеся стоять, замерли в ожидании.
— По своим причинам она не всё вам поведала, — произнёс он. — Но прежде, чем я продолжу, мне нужен ответ.
Он приблизился, окинув каждого пристальным взором:
— Готовы ли вы ради неё пойти на многое? Готовы ли отдать жизнь, если того потребует Тэрра?
В комнате повисла тишина, тяжёлая, как камень.
— О чём вы? — с трудом выдохнула Дэи, сердце забилось быстрее.
— Что всё это значит? — хрипло спросил Элерон, сжимая кулаки, сдерживая себя.
— Ответ, — резко потребовал Маат, — или уходите.
Они переглянулись.
— Мне всё это не по душе, — прошептал Брад. — Но если не решим сейчас, то ничего не узнаем.
Элерон сделал шаг вперёд:
— Да. Я готов. Мы знакомы недолго... но этого хватило. Она чиста сердцем и достойна доверия. Рут стала мне дорога. Скажите, где она.
Дэи поднялась, кивнув:
— И я готова. Она дорога всем нам. — Фея обвела ладонью друзей. — Просим, скажите, где Рут.
— Да, — твёрдо произнёс Брад.
Нэйрен молча кивнул.
Маат ещё миг вглядывался в их лица, развернулся и распахнул двери:
— Следуйте за мной.
Они шли молча.
Коридоры вели вниз, всё глубже в сердце Академии, туда, где редко ступала нога адепта. Каменные стены хранили холод, шаги отдавались глухим эхом. Наконец винтовой пролёт спустил их в прохладный зал. Каменный пол был влажен, над ним стелился лёгкий туман. В центре древний Алтарь, излучавший тихое мягкое свечение. Маат остановился перед ним и произнёс строго, без намёка на мягкость:
— Клянитесь в верности Тэрре и Богине.
Элерон, слегка пожав плечами, подошёл первым и положил ладонь на холодную поверхность.
— Клянусь верностью Тэрре, её законам и Богине, избранной самой планетой. Клянусь хранить её мир, защищать её волю и отдать жизнь, если того потребует.
Камень под его рукой потеплел, свет прошёл сквозь ладонь и обжёг кожу. Элерон вздрогнул, резко отдёрнув руку. На коже остался тонкий узор – небесный цветок, сияющий серебром.
Все ахнули.
— Передумали? Скажите сразу, — с холодной неприязнью бросил Маат.
Остальные без колебаний повторили слова клятвы. Каждый, коснувшись Алтаря, ощущал, как древний камень оживает под ладонью, оставляя свой знак.
Дэи уже хотела возмутиться, но Брад удержал её за локоть. Элерон нетерпеливо вскинул голову: