И тогда заметил. Крошечную тень на горизонте.
Она росла, становясь всё больше, заслоняя собой кусок неба.
Сначала он принял это за птицу. Но потом блеснуло знакомым оттенком чешуи.
— Ваар... — прошептал он.
Сын спускался, расправив крылья. Воздух вокруг дрожал от мощи их взмахов.
Ваар летал вокруг горы уже третий день. Всё это время он не покидал её окрестностей, ловил добычу прямо в воздухе и всё больше тревожился. Но он верил: отец вернётся. Он сильный. Он справится.
На третий день уверенность начала таять.
Он собрался было подняться к вершине, но не удержался – давление и жар прижали его, и крылья дрогнули. Пришлось отступить. Он продолжил кружить вокруг, выжидая и вглядываясь в склоны.
И вдруг – внизу, на камнях что-то двигалось. Медленно, неровно, словно шатаясь. Потом эта фигура упала и больше не поднялась. Ваар рванулся вниз; сердце сжалось, будто ухнуло в бездну.
Коснувшись земли, он стал человеком и бросился вперёд.
Сначала он не узнал в измождённом, обгоревшем человеке своего отца. Но потом – глаза. Те самые.
— Ты жив!.. — Ваар подбежал и обнял его за плечи, прижимая крепко к себе.
Саар’Кхарис только кивнул, сил говорить не осталось.
Ваар отступил на шаг, тело его дрогнуло – вместо человека пред отцом вновь возник дракон. Мощные крылья, сильные лапы. Он поднял отца, прижав к груди так, чтобы не навредить, и одним мощным взмахом взмыл в воздух.
Они летели домой.
Над бескрайними землями, где стихии сливались воедино. Внизу, как гигантские огненные змеи, извивались реки лавы, разрывая землю своими раскалёнными потоками. Между ними лежали чёрные пепельные поля и холмы, мёртвые и неподвижные.
И вдруг среди этого жара и безжизненности, блеснуло серебро – извивалась река чистейшей воды. Она текла неторопливо, сверкала под закатными лучами, словно жидкое стекло. Там, где она касалась кромки лавы, раздавалось громкое шипение, поднимался пар, вода вскипала и бурлила... но не сдавалась. Она охлаждала поток, превращая лаву в чёрный камень, и, освободившись, продолжала путь, неся живительную влагу дальше – в зелёные долины, что прятались вдали от вулканов. Там уже виднелись рощи и травы, напитанные этой силой.
Закат разгорался всё ярче, и на горизонте, среди горных пиков, начали проступать тёмные силуэты – пики замка.
Замок драконов возвышался прямо на склоне одной из гор, словно вырезанный из цельного куска лавового камня. Его стены были чёрными, с прожилками тёмно-красного цвета. Башни поднимались острыми шпилями, но многие крыши были плоскими, открытыми – широкие площадки для взлёта и посадки в драконьей ипостаси.
Каждый уровень замка соединялся открытыми галереями, защищёнными арками. На самой вершине располагалась широкая каменная платформа для взлёта – сердце замка, обращённое к небу.
В закатном свете замок будто ожил – его стены тлели изнутри, словно раскалённая магма. Казалось, крепость дышит – так же, как дышит гора, из чьего сердца она когда-то родилась.
Ваар сделал круг над замком, позволяя себе лишь миг, чтобы убедиться – всё спокойно. С высоты площадки дворца выглядели как ровные острова из чёрного камня, обрамлённые низкими бортиками. Несколько драконов в человеческом облике уже стояли там, подняв головы к небу – они заметили их подлёт.
Крылья его сложились, он мягко опустился на одну из самых широких террас. Камень под лапами был тёплым, хранил дневное тепло горы. Он отпустил отца и помог ему встать на ноги.
Король едва держался.
Его руки дрожали, губы потрескались, рваная одежда прилипла к телу. Но в глазах – жёсткость и решимость.
— Совет... — выдохнул он хрипло. — Всех... тотчас.
Один из драконов бросился вглубь замка. Остальные смотрели на короля – его вид ясно говорил, что случилось нечто, способное коснуться каждого.
Ваар крепко взял отца под руку, поддерживая.
— Я понесу тебя.
Владыка мотнул головой.
— Я дойду. Это должен видеть каждый.
И они вместе направились к центральному залу, где собирался совет. С каждым шагом он чувствовал: времени остаётся всё меньше.
Зал совета был огромен, с высокими сводами, уходящими во тьму, и тусклым светом, просачивающимся через узкие прорези в каменных стенах. Там стояли они – старшие драконы, принявшие человеческую ипостась, в величественных одеяниях, но в каждом взгляде их горела древняя сила, та, что передавалась им с кровью и дыханием веков. Сколько раз собирались они здесь, чтобы обсуждать будущее земель, судьбу своего народа. Но теперь молчали – слишком весомо было ощущение, что грядущее собрание не похоже на прежние.