— Я могу ускорить пробуждение... но это опасно.
— Другого выбора нет.
На мгновение в комнате воцарилась полная тишина, словно сама тьма внимала их словам. Лишь мягкое сияние кристаллов отражалось в усталых глазах целителя.
Кабинет ректора
Нуарвэль стоял у высокого окна, задумчиво теребя перо. Взгляд его был устремлён в ночную темень. Маат, не находя себе места, мерил шагами комнату; каждая черта его лица выражала тревогу и напряжение.
— Магистр, — наконец нарушил молчание ректор. — Почему король отказался ждать здесь?
Нуарвэль не обернулся. Голос его оставался ровным и тихим:
— Видимо, гнев его велик.
Маат кивнул, сжимая плащ в руках.
— Пойду поговорю с ним. Я всё же его брат. — Накинув плащ на плечи, он покинул кабинет.
Выходя во двор, он замер. Перед ним раскрылась сцена, в которой сочетались строгость и величие. Король Даэль стоял среди адептов факультета стихий. Их лица были усталыми, волосы растрёпаны и влажны после ночных занятий; в руках они держали скомканные плащи, но глаза сияли вниманием и почтением.
Лицо брата оставалось суровым, непроницаемым, но голос звучал мягко и властно одновременно. Он говорил им тихо, сдерживая ту силу, с которой обычно выступал на Совете. Подойдя ближе, Маат расслышал последние слова:
— ...Берегите Тэрру – и мир будет вечен.
Адепты склонили головы и разошлись, не проронив ни слова.
— Не знал, что ты умеешь наставлять юных, — с лёгкой усмешкой заметил Маат, подходя к брату. Шутливая нотка скользнула в его голосе. — Может, попробуешь себя в роли ректора или магистра?
Даэль лишь хмуро взглянул на него.
— Не вижу повода для веселья, — твёрдо ответил он. — Разве ты забыл, как выглядели наши земли после разрушений? Забыл, на что способен огонь драконов? И на что способны люди, ведомые жаждой власти?
Он глубоко вздохнул. Его глаза потемнели, став холодными, как сталь.
— Я предупреждал сестру... Кровь остаётся кровью. Если не суженый – то сын продолжит то, что беззаконно начал его дед.
— Его убили. И всех его последователей тоже, — мягко возразил Маат, глядя на брата с болью. — Это прошлое. Далёкое прошлое. Прошу, оставь его там... Забудь.
Он подошёл ближе и мягко сжал плечо брата.
— Я помню, — продолжил ректор тише. — Нашей матери пришлось нелегко. Восстановление было долгим и тяжким. Народ эльфов был измотан. Наша земля до сих пор залечивает раны... Но Каэль иной. Поверь, он осознал свою ошибку. Скоро состоится Совет. Не стоит разжигать конфликт. Прошу тебя, брат.
Долгое время Даэль смотрел на него, его взор был суров. Но голос, когда он вновь заговорил, стал мягче:
— Я услышал тебя. Я не желаю войны. Но наследник предстанет перед судом. Его будут судить. Как всякого, кто нарушил клятву Тэрры.
— Так тому и быть. Уже скоро рассвет, я пойду за племянниками.
Его тревога слегка отступила, но осторожность всё ещё жила в сердце. Маат развернулся и ушёл прочь.
Войдя в лазарет, ректор увидел, как Нарэль с гномом перешёптывались у изголовья.
— Как они? — тихо спросил Маат, в голосе прозвучали и тревога, и мягкая забота.
— Их нельзя будить, — Дэйн выдохнул. — Слишком сильный был всплеск магии... К тому же мы не знаем, что это был за огонь. Кто знает, как поведёт себя Каэль в этот раз. — Он развёл руками, плечи его устало опустились.
Гном осторожно приблизился к кушеткам, мягко будя сначала принца, затем Дарэна.
Каэль медленно открыл глаза.
— Очнулся, племянник? — сказал Маат, присаживаясь на край кушетки.
— Дядя?.. — прошептал принц, растерянно оглядываясь, не сразу понимая где оказался.
Сев, он заметил обугленные рукава и почерневшие руки. Нахмурился. Перевёл взгляд на Дарэна – пятна ожогов покрывали лицо и шею. Стиснув зубы, он поднялся.
— Где я могу омыться? — выдавил он.
Маат печально улыбнулся, положил ладонь ему на плечо и мягко кивнул.
— Пойдём.
Он отвёл племянника в свои покои. Небольшая тихая комната встретила их прохладой и тенью. На стенах, вместо гобеленов и украшений, рядами тянулись полки с книгами и свитками, старые переплёты источали запах пергамента и времени. В нишах стояли гладкие каменные вазы, в которых поблёскивала вода, мягко переливаясь в свете магических кристаллов под потолком. Всё здесь дышало сдержанностью и силой, как и сам хозяин: простые линии мебели, глубокие цвета дерева и камня, уют без излишней роскоши.
Маат протянул племяннику чистую одежду и оставил одного, позволяя ощутить хоть немного спокойствия и собраться с мыслями.
Когда Каэль вернулся, Дарэн уже сидел и спокойно беседовал с Нарэлем. Юноша замер у двери, каждое его движение выдавало напряжение. Взгляд метался между другом и братом.