— Я выйду, — сказал Нарэль. — Поговорите вдвоём. — Он похлопал брата по плечу и, проходя мимо, прошептал: — Всё будет хорошо.
В комнате воцарилась мягкая тишина. Нарушил её Дарэн, вставая и слегка склоняя голову:
— Доброе утро, Ваше Высочество.
Каэль смотрел на друга с изумлением. Стиснув челюсть, он сделал шаг навстречу. Потом ещё один, осторожный, словно проверяя себя.
— Дарэн... — выдохнул он. — Друг... — подойдя ближе, опустил глаза. Плечи были напряжены, словно удерживали глыбу – всю тяжесть поступка.
— Я мог тебя убить, — прошептал он, взяв друга за плечи и крепко прижав к себе. — Прости меня...
Дарэн ответил объятием.
— Ты был под властью огня. Хранитель и ректор были рядом. Я знал – всё обойдётся. Главное, никто не пострадал.
— Ты пострадал! Больше так не делай! Гномья шкура. Лучше ударь меня, чем принимай огонь на себя!
В это мгновение в комнату начали проникать первые лучи утреннего солнца, мягко касаясь стен и пледов. Свет слегка осветил лица друзей, и напряжение, пусть ненадолго, но спало.
Дарэн улыбнулся: тихая радость скользнула по чертам – с другом всё в порядке.
— Когда я увидел тебя... чуть не задушил себя собственными руками... — принц замолчал, опустив голову.
— Мэллоди... — прошептал Дарэн, голос дрогнул от горечи и боли.
Каэль посмотрел в глаза друга; чужая боль отозвалась собственной.
— Я... Я верну её. Нужно узнать, где она, — решительно сказал он и вышел.
Проходя по коридору, принц неожиданно столкнулся с двумя владыками: королём эльфов и своим отцом. Их взгляды были холодны и суровы, подобно врагам.
Каэль остановился.
Коридор сжался от напряжения. Магия пульсировала вокруг, сливаясь в единый поток.
Нарэль стоял в стороне, решая не вмешиваться.
Друг шёл следом, не ожидая остановки, и налетел на спину Каэля. Он оглянулся – и сразу всё понял. Его тело напряглось; он быстро принял боевую стойку и встал между принцем и королями, заслоняя его собой.
— Лучше отойди, Дарэн, — твёрдо произнёс Даэль. Вокруг него вздымалась серая дымка.
— Мой долг – защищать наследника, — спокойно ответил юноша, не отводя глаз, оставаясь на месте.
— Довольно, — прозвучал у входа твёрдый голос.
Маат вошёл и остановился посередине коридора. Его лицо было суровым, взгляд обжигал всех присутствующих.
— Это моя академия! — громко отчеканил он. — Во-первых. А во-вторых – это священное место. Все – Вон.
Короли лишь сверкнули глазами и, не удостоив никого словом, покинули коридор.
Маат подошёл к Каэлю, мягко подталкивая к выходу:
— Решайте сие без магии. — И скрылся на лестничном пролёте.
У крыльца оба короля стояли в боевых стойках, выжидая и холодно взирая на принца.
— Отец?.. Что происходит? — брови Каэля взметнулись.
Дарэн встал позади друга, настороженно наблюдая. Нарэль внимательно следил за всеми, взвешивая исходы.
Амарис, дёрнув плечом, решительно шагнул к сыну и со всей силы ударил его по щеке. Схватив его за грудки, прошипел сквозь зубы:
— Ты развязываешь войну... Ты, жалкий щенок! Позор семьи! Ты!..
Дарэн и Нарэль замерли, потрясённые внезапной яростью короля. В их глазах мелькнул страх, но руки уже напряглись. Они были готовы вмешаться, ведь знали, что происходит с наследником – короли нет.
Взгляд Амариса сверкал искрами гнева. Но тут голос Даэля заглушил его, звуча глубоко и властно, словно с самой высоты небес:
— Будет суд.
Все резко обернулись, устремив взоры на короля.
— Суд? — хрипло переспросил Амарис.
— Да.
Медленно отпуская сына, Амарис шагнул к скамье и тяжело опустился, сжимая кулаки. Он старался не поднимать головы. Его дыхание было прерывистым, словно он боролся с самим собой. Дарэн и Нарэль обменялись короткими взглядами.
Наследник стоял ошеломлённый – щека горела от удара, одежда была растрёпана. Он молчал. Слова тонули мимо сознания. Челюсть сжалась. В груди поднималась горечь: гордость боролась с отчаянием.
— Суд? — переспросил он, едва дыша. — Но... я должен увидеть Мэллоди. Скажите, где она.
— Ты её не увидишь, — резко, с ненавистью отрезал король эльфов.
— Почему?! — голос стал жёстким. — Почему вы запрещаете мне её увидеть?!
Амарис вскочил, в глазах вспыхнула новая волна ярости:
— Да как ты до сих пор не понимаешь?! — воскликнул он, но слова его были почти заглушены криком короля эльфов:
— Ты совершил величайшую ошибку! Отвергнутые умирают! — Последние слова прорвались из него словно рёв. Лицо его побагровело от боли и страшных воспоминаний – он видел слишком много мёртвых отвергнутых.