Под капюшоном прозвучал хриплый шёпот:
— Значит, она там... Расскажи, что это за место.
— Академия Света. Её возвела Богиня после войны. В ней учатся все расы: люди, эльфы, гномы... даже драконы.
Старец остановился. Его пальцы вцепились в посох, глаза потемнели.
— Недопустимо... мерзость! — воздух задрожал от гнева. — Веди меня туда!
***
Полнолуние взошло над Академией, проливая холодный серебристый свет. Ночь была слишком тиха, слишком неподвижна: ни шороха, ни ветра, ни дыхания. Казалось, сама тьма наблюдала и ждала.
Из лесной тени выплыл старец.
В лунном свете проблеск его плаща мерцал, скользя между деревьями, словно ожившая тень. Он не шёл – он плыл, медленно, беззвучно, но в каждом движении таилась неумолимая сила и решимость. Капюшон скрывал лицо, только холодные глаза блестели из-под тени – безудержным ярким огнём.
— Здесь... — прошептал ученик, прячась в тени деревьев. — Говорят, Богиня скрывается здесь.
Старец остановился. Его пальцы крепче сжали посох, костяшки побелели. Он наклонил голову и шепнул древнее заклинание – слова короткие, резкие, неизвестной силы.
В лунном свете вокруг Академии камни будто сжались, воздух задрожал. Лёгкая дрожь прошла по стенам. Старец двинулся вперёд. Каждое движение было ударом, которым сама ночь отвечала на его волю.
Мгновение.
Пламя вспыхнуло. Камни треснули, огонь взметнулся к небу.
Часть одной из башен рухнула с глухим гулом, камни осыпались, поднимая в воздух клубы пыли и дыма. Огненные языки поползли по стенам, пожирая всё на своём пути, обвивая лестницы и коридоры. Ночную тишину пронзили зловещие крики адептов. Их вопли рвались сквозь хаос, но старец стоял неподвижно, замерев, наблюдая за созданным им разрушением. В глазах горел холодный, бессердечный огонь.
Он слушал магию и, спустя мгновение, понял – Богини нет.
Почти ничто не способно скрыться от него. Слухи, что привели сюда, были ложью. Богиня, всё ещё жива.
Немедля, старец резко развернулся и скользнул обратно в тень леса, к ученику. Его движения были быстрыми, точными, как удар. Он грубо остановился перед юношей:
— Говори!
Юноша пал на колени, дрожа:
— Она... возможно ушла куда-то... — голос задрожал, — Мэллоди не могла покинуть Академию...
Старец замер.
Шёпот этого имени проскользнул между зубами:
— Мэллоди...? — в голосе смешались недоумение и напряжение. — Что за безумство ты говоришь?
— Это имя...
— Я ищу Лиару! Богиню, что должна была быть здесь!
— Минули года... Она покинула этот мир. Тэрра избрала новую преемницу.
Старец молчал, продолжая сжимать посох. Взгляд мужчины пронзал темноту леса. Мгновения были полны ледяной ярости и горького разочарования.
— Поднимайся, — проревел старец. — В лес.
Они спешно стали пробираться через старый, древний лес – к горам. Тени деревьев, влажный мох и корни казались живыми, словно сами препятствовали им, но старец шёл вперёд, бормоча себе под нос:
— Слишком много лет прошло... — голос был полон недовольства. — Печально, что не удалось поквитаться.
Старец глядел в чёрные глубины леса. Рушилось всё: замыслы, планы, годы ожидания. Он хотел убить Лиару – взойти на её место, стать властителем магии. Но судьба вновь смеялась над ним.
— Мы уйдём, — холодно процедил он, поглядывая на юношу. — На запад. В горы. Ты будешь постигать магию. Время ещё придёт.
Тьма леса скрывала их шаги, но чувство угрозы, исходящее от старца, казалось осязаемым, давящим на каждый лист, каждый камень, каждую тень.
Академия
В лазарете стоял густой запах дыма и пепла, перемешанный с криками и стонами адептов. Кушеток не хватало, раненые вынуждены были сидеть или лежать на пледах прямо на полу. В каждом углу слышалось страдание: стон, хрип, прерывающиеся всхлипы. Тела погибших покоились на полу под белыми простынями – мрачное, молчаливое свидетельство разрушения.
Целители и помощники гнома сновали меж лежанок; глаза их были полны ужаса и смятения. Сам гном, крепкий и могучий, с руками, израненными ожогами и царапинами, в гневе и отчаянии старался спасти тяжелораненых. Он поднимал их, переносил с места на место, выкрикивая приказы, стараясь хоть немного облегчить страдания адептов. Каждый шаг был точен и решителен, но над всеми висело напряжение и безысходность.
Мерцающий свет кристаллов отбрасывал длинные тени, переплетаясь с движением присутствующих и тихими стонами. Лазарет дышал болью и страхом. Каждый ощущал на себе последствия разрушительного нападения.