Каждое дыхание напоминало ему: он здесь чужак. Но именно здесь начиналось его испытание – и наказание.
Слуги, оставив принесённое, поклонились и вышли.
За то время, что он пребывал в лечебном сне, Ваар – сын Саар’Кхариса проводил часы рядом с отцом, помогая лекарям, но мысли всё чаще возвращались к другому образу.
Перед внутренним взором вставала Богиня: лицо её, будто сотканное из света и тумана; губы, хранившие дыхание зари; волосы, сиявшие солнечными лучами. В сердце наследника рождалось странное чувство – сплетение благоговения, жгучего желания и недоумения.
«Какая она на самом деле?» — думал Ваар, глядя на колыхающееся пламя факелов. «Неужели я, сын драконов, ищу взглядом человеческую Богиню? Отчего её образ горит в памяти ярче любого огня?»
Когда время пришло, он наконец решился войти в гостевые покои.
Шаги его были тверды, в душе бушевала буря. Каэль, сидевший у окна, настороженно обернулся. Лицо ещё хранило бледность болезни, но в глазах вспыхнуло недовольство.
— Два дня, — холодно произнёс Ваар, не скрывая презрения. — Два дня ты спал под крышей драконьего замка. Но пора убираться отсюда, человек. Здесь тебе нет места.
Принц прищурился, в голосе звякнула гордость:
— Я уйду тогда, когда смогу стоять на ногах. И лишь тогда, когда буду знать, что Мэллоди жива.
Ваар хмыкнул. Губы изогнулись в насмешке, в глазах скользнула тень сомнения.
— О девушке не тревожься. Я сам позабочусь о ней. Мне не нужны слабые спутники, чтобы спасти Богиню. — Он шагнул ближе, и Каэль ощутил жар его дыхания – в этой оболочке ещё билось сердце дракона.
— Запомни, человек, в её мире ты лишь гость на миг. А я... я хочу познать её ближе. И это право принадлежит мне.
Воздух натянулся, как струна. За стенами замка прокатился далёким рёв.
— Что?! — Каэль вскочил. — Я – будущий король Сурраны, и она моя суженая! Моя будущая королева! Как смеешь ты, бросать мне такие слова!
Он шагнул вперёд, каждое его слово гремело, как удар. Подойдя вплотную к наследнику драконов, принц выпрямился – оказалось, он был выше Ваара ростом.
Каэль расправил плечи и сжал кулаки, жилы на его скулах дрогнули.
Ваар не ожидал столь дерзкой стойкости и был уязвлён тем, что человек оказался выше его. Стиснув зубы, он прошипел прямо в лицо:
— Она будет моей!
Слова сорвались горячим выдохом, но дракону пришлось приподнять голову, чтобы бросить их. Тут же резко он развернулся и выскочил из покоев, с силой хлопнув дверью. Древесина застонала, и створка вновь приоткрылась. Слуги, стоявшие в коридоре, побледнели, низко склонились и поспешно прикрыли двери.
Каэль, кипя от гнева, начал мерить шагами комнату. «Что это было? Какая дерзость! Как мог он осмелиться бросить мне такие слова?!» — мысли теснились, давили, как раскалённое железо. Принц стиснул зубы. «Нужно немедля поговорить с Саар’Кхарисом и положить конец дерзости его сына. Да и время возвращаться к Мэллоди». Он остановился, кивнул своим мыслям и позвал слуг, велев проводить к владыке.
Саар’Кхарис сидел за столом со своей суженой.
Дракониха была женщиной редкой красоты: годы почти не коснулись её лица. Чёткие линии бровей и носа, точёные скулы, золотистые глаза с живой искрой – взгляд, полный нежности, устремлённый на возлюбленного. Каштановые волосы спадали мягкими волнами до плеч, на концах отливая багровым пламенем, словно потоки лавы. Стройное, но сильное тело скрывалось под шёлковым платьем цвета рубина, оттенявшего светлую кожу. Она происходила из рода золотых драконов, и за эту кровь Саар’Кхарис особенно ценил её.
Сам владыка был одет проще: лёгкая туника и свободные штаны. Он всё ещё восстанавливался и позволял себе отступить от строгих традиций.
Они беседовали вполголоса, когда в зал вошли слуги.
— Принц спустился из покоев и просит о встрече, — произнёс один из них.
— Пусть войдёт, — спокойно ответил Саар’Кхарис.
Каэль шагнул в зал.
Драконья одежда сидела на нём достойно; лишь следы ожогов на коже напоминали о недавнем испытании. Щёки тронул румянец, выдавая волнение.
— Что-то случилось? — спросил владыка с лёгким удивлением. — Ты взволнован. Садись. Слуги, утолите голод нашего гостя. — Он указал на стул. Затем поднялся, чтобы представить спутницу.
— Наследный принц, это моя суженая, Аэ’ссаари. Она может помочь тебе с твоей возлюбленной. — король подмигнул своей супруге и вновь сел.
Юноша нахмурился, но, следуя воспитанию, поклонился королеве и сел. Желание заговорить о Вааре жгло его, но, встретив усталый взор Саар’Кхариса, сдержался. Решил разобраться сам.
После трапезы Каэль спросил о Мэллоди, ясно выказывая нетерпение вернуться к ней. Но владыка покачал головой.