На губах Саар’Кхариса мелькнула едва заметная улыбка. Он ждал этого момента.
— Вы не будете одни. Принц Каэль будет постигать стихию рядом с вами. Это важно.
Она приподняла брови, не скрывая удивления.
— Почему? Почему именно с ним?
Владыка поднялся.
В его движении чувствовались и почтение, и некая недосказанность. Он поклонился – низко, как склоняются только перед теми, кого чтят всем сердцем.
— Всё объясню позже, моя Богиня. Сейчас доверьтесь слугам. Они помогут вам и сопроводят в зал для завтрака.
Он задержал взгляд – в нём было уважение, забота и тревога, скрытая под покровом величия. Затем отошёл, оставив её в покое – в тишине, где мысли и сердце должны были обрести равновесие.
Слуги вошли бесшумно, словно были из света и воздуха. Их движения были плавны, размеренны – как дыхание горы. Никто не смел нарушить покой Богини.
Две девушки в длинных одеждах, склонились в низком поклоне и мягко попросили Мэллоди следовать за ними.
Они провели её в просторную комнату, стены которой были увиты тонкой резьбой: переплетающиеся крылья драконов и языки пламени тянулись вверх, к самому куполу. Воздух был наполнен ароматом настоя и прохладой свежей воды. Слуги омыли её. Холодные капли сперва обожгли кожу, но вскоре принесли удивительное облегчение – смывая остатки тревоги и теней сна.
Затем надели на неё лёгкое платье из тончайшей ткани – белоснежное, с узорчатой вышивкой, мерцающей при свете солнца. Ткань мягко обняла её тело, будто облако, и всё же в ней ощущалось нечто торжественное, древнее – как символ самого пробуждения.
Одна из девушек взяла гребень из серебра, украшенный алым камнем, и осторожно провела им по волосам. Другая ловко заплела длинные пряди, вплетая тонкие нити с золотистым сиянием.
Когда Мэллоди подняла глаза, в зеркальной глади воды отразилось её лицо – чистое, но чужое. Словно смотрела не она, а та, кем она когда-то была.
Богиня сидела спокойно, позволяя им заботиться о себе, но внутри всё было неспокойно. Чувствуя себя гостьей – в мире, где каждый камень, каждый вздох воздуха казался живым и внимательным. Её сердце то замирало от робости, то билось чаще от непонятного чувства – словно Тэрра ждёт, когда она вспомнит, кто она есть.
Когда приготовления завершились, слуги вновь склонились в поклоне. Самая высокая из них протянула накидку небесно-голубого цвета – символ утра и знамение возрождённой Богини. Покрыв плечи девушки, пригласила следовать за ними.
Две служанки и молчаливый страж повели её по широким коридорам замка. Мэллоди последовала за ними.
Высокие своды тянулись к небу, стены украшали мозаики древних земель и летящих драконов. Сквозь цветные стёкла струился золотой свет, преломляясь в камне и оживляя его теплом.
С каждым шагом всё внутри сжималось ещё сильнее. Каждый поворот коридора приближал к новой встрече – с миром, где ей предстояло занять своё место.
Они остановились перед массивными дверями обеденного зала.
Створки распахнулись с тяжёлым звуком, и девушка шагнула вперёд.
Зал был огромен, залит светом. Солнечные лучи, пробиваясь через высокие окна, ложились на стены золотыми полосами. Воздух был пропитан свежестью утра, но в нём ощущался зной недвижимого огня. В центре стоял огромный стол, вырезанный из застывшей лавы. Толстые ножки казались опалёнными временем, а чёрная поверхность мерцала мягкими отблесками, будто внутри неё ещё жило пламя.
Во главе стола сидел Саар’Кхарис – величественный, сосредоточенный.
В его взгляде чувствовалась сдержанная настороженность. Напротив, в мягком свете окна, находилась женщина – королева. Её осанка излучала спокойствие и достоинство, в глазах отражалась мудрость веков. Справа от владыки, чуть опустив голову, сидел принц Каэль. Слева стул оставался отодвинут, место ожидало кого-то.
У распахнутого окна стоял невысокий юноша с рыжими, как медь, волосами. Его взгляд был устремлён вдаль – туда, где небо встречалось с горами, где свободно гулял ветер. От окна ветер привносил аромат утреннего воздуха с долины, жар камня смешивался с дыханием замка.
Мэллоди остановилась на пороге. Её взгляд скользнул по лицам – сердце сжалось.
Саар’Кхарис заметил её первым. Он поднялся, величественно и неторопливо, и, склонив голову, произнёс:
— Приветствуем тебя, Богиня.
Следом поднялись все.
В зале воцарилась торжественная тишина. Даже слуги, стоявшие вдоль стен, склонились в низком поклоне.
Мэллоди замерла.
Мир вокруг будто сжался до звона крови в висках. Картина, представшая перед её глазами, обрушилась, как удар. В памяти вспыхнули образы – знакомство, благословение, бегство... сжигающее пламя.