- Так разве ж я первый начал на них нападать? Только и делал, что отбивался от надоедливых, а уж как получилось – извините. Не стоит будить во мне зверя.
- Того мягкого и пушистого, что и мухи не обидит? – игриво уточнила Зарина.
- Лучше не беспокоить обоих, а то здесь токмо мухи и останутся. А проку от них?
- Какой же ты все-таки болтун, - она прижалась к мужу и с полчаса им было не до разговоров.
- Нет, все-таки ты снова думаешь о работе, а не обо мне. Я начинаю ревновать, - после очередного затяжного поцелуя возмутилась Зарина. – Будешь должен мне одно желание.
- Прямо сейчас? – округлил глаза Еремеев.
- Не сейчас, и не то, о чем ты подумал, охальник. А чтобы ты помучился, расскажу после, надо еще придумать наказание. Кстати, чем тебе прежняя дверь не угодила? – резко поменяла тему супруга.
- По-моему, она не слишком подходила под цвет твоих глаз, - Александр брякнул первое, что пришло в голову.
- Никогда не думала, что это важно...
- В любой комнате, особенно в опочивальне, все должно гармонировать с хозяйкой. Тем более - с такой обворожительной.
Он снова прижал Зарину к себе.
- Э, нет, хватит с тебя. Вставай-давай, надо идти и заканчивать с Творимиром, чтобы он успел нынче же в Смоленск отправиться. А то, не ровен час, еще и сегодня к ужину припрется.
- Пусть лучше на ужин к зверюгам идет, думаю, хоть им он понравится.
Несмотря на то, что Творимир однажды спас Зарину от смерти, у нее были свежи и другие воспоминания об этом человеке, совсем недобрые.
- Такого даже ночные твари есть не станут, подавятся. Так что иди и выпроводи гостя дорогого пораньше.
- Слушаюсь, любимая!
Спустя час смоленский гость и Данила заняли кабинет в здании городской управы. На этот раз Творимир сразу заговорил о делах:
- Начну со скорбной новости. Барона Альбрехта помнишь?
- Эту сволочь не забуду никогда! Сведет Господь - барон у меня легкой смертью не помрет... – горячо начал Данила, но собеседник его быстро прервал.
- Уже.
- Что - «уже»?
- Три недели назад Альбрехта нашли мертвым в собственном имении. Пустили слух, что убийцу к нему подослал некий боярин из Крашена. Карл Пятнадцатый в печали. Он взбешен вероломством и грозится покарать подлого заказчика.
- Король избавился от своего первого помощника? – Еремеев сразу определил того, кто в действительности стоял за убийством. – Но почему?
- Сам догадаешься или подсказать?
- Подскажи. В последнее время у меня с догадливостью туго.
- Представь, что сотворили бы с Альбрехтом твои бойцы, ежели бы Зарина при обмене под воздействием душекрива убила тебя на границе?
- Он был бы уже тогда покойник.
- Вот именно. Барон и сам сообразил, что король отдавал его на растерзание токмо из мести, ведь никаких других причин не было.
- Это точно.
- Тогда Альбрехт и понял, что теперь он - всего лишь расходный материал, не представляющий для монарха никакой ценности. Потому сослался на пошатнувшееся здоровье, сдал дела и удалился в свое имение.
- Излишне осведомленный расходный материал, - заметил Еремеев. - Я слышал, бывших шпионов не бывает, тем более - высокого ранга.
- Вот и Карл мог решить, что живым барон слишком опасен. Поэтому и подослал к нему убийцу, - поделился своими заключениями особист.
- Барон не из тех, кого легко убить. Даже опытному профессионалу.
- Думаю, речь шла о лучшем наемнике, расценки которого начинаются с тысячи золотом.
- Получается, друг короля оказался ему оч-чень дорог? Такие проводы ему устроил... Погоди, ты вроде сказал, что новость скорбная. Подумаешь, один негодяй спровадил другого на тот свет - что тут скорбного?
- Экий ты циник, Данила. Преждевременный уход из жизни - всегда скорбь для друзей и близких. Но в данном случае и для некоторых врагов усопшего.
- И в чем она выражается? – спросил Еремеев.
- В последствиях, - загадочно произнес Творимир.