- Все в порядке. А где дуб? Почему не вижу? – спросил молодой человек.
- На то оно и священное дерево. Негоже ему свой лик издали показывать. Подойдем ближе, тогда и узрим.
Сейчас путешественникам открылся участок леса перед болотом - тем самым, где утонул стагаз.
- Леший, я спросить хотел, - Александр продолжал искать способы борьбы с похитителями, - у тебя на хозяйстве слуги с обостренным нюхом имеются?
- Как не быть, а тебе на кой?
- Они солнечного света не боятся?
- Всякие имеются.
- Много?
- Да говори, уже зачем надобны! Чего темнишь?
- У меня девушку украли, знаешь?
- О том ведаю.
- Ее под землей из дома вынесли, ход тайный завалили, а потому, где след искать, неизвестно. Повозки с утра за стены не выезжали, люди через ворота не выходили, видать, тайный лаз у супостата имеется.
- Дай собакам одежонку девицы, да прогони их вдоль городской стены. Должны почуять, где она вышла, - посоветовал леший.
- Думаешь, самый умный? Сие проделано сразу. Думаю, враг и стену под землей миновал. Потому надо немало земли вокруг города обнюхать, да при этом людей не всполошить.
Об одном подземном ходе из Крашена Еремеев и сам знал, однажды даже пришлось им воспользоваться. А там, где есть один, почему не быть второму?
- Будут тебе нюхачи, - пообещал леший.
Только подойдя к краю топей, они заметили холм и золотолистый дуб на нем.
- Чудеса! – отдышавшись, воскликнул Александр.
Он действительно устал. Девушка хоть и казалась пушинкой, но после двухчасового перехода, который в реальном времени занял не более пятнадцати минут, ее вес для носильщика утроился. Еремеев приложился к фляжке с бодрящим напитком.
- Истинно гуторишь, Данила. Чудеса, они и есть! – леший с благоговением смотрел на могучее дерево. – Дуб-ведун – царь леса, ему все обитатели от мельчайшей травинки до столетнего ясеня покорность хранят. Звери на поклон ходят, раны залечивать спешат…
- Так может он и отраву из девушки изгонит? – с надеждой спросил Александр.
- Была бы гадость обычной, так и я бы справился, но к этой чужаки, видать, руку приложили.
«Ну да, алхимию в здешний мир вроде гномы притащили», - мысленно согласился Еремеев.
Путники добрались до раскидистого дерева. Александр бережно положил девушку у подножья дуба.
- Ее прямо тут и оставить? А как же она без воды?
В этот момент Еремееву откуда-то извне пришло понимание, что здесь состояние девушки заметно улучшится: она не будет испытывать ни голода, ни жажды, вот только покинуть холм не сможет, поскольку лишится чувств, стоит ей спуститься вниз.
«Что значит - лишится? А сейчас она…?»
- Ой, а где это я? – голос девушки стал ответом на невысказанный вопрос. Она подскочила.
- Лада! Ты очнулась? Умничка! Слушай меня внимательно. Тебя отравили, но рядом с этим деревом яд не действует. – Поток чужих мыслей плавно вошел в сознание Александра. Дуб-ведун продолжал давать разъяснения без слов, они просто возникали в голове, как собственные мысли. – Все необходимое тебе принесут звери лесные. Я постараюсь поскорее добыть противоядие. Уходить от дуба дальше полусотни шагов нельзя, потеряешь сознание.
Лада осмотрелась, выслушивая наставления командира, заметила лешего и кивнула тому в знак приветствия.
- Меня отравили? Когда? Почему я ничего не помню? – Она принялась чесать шею за ухом.
- Отрава была в той записке.
- Где Зарина? – спросила девушка и снова стала тереть пальцами шею.
- Ее похитили. Поиски мы начали, но времени очень мало. Поэтому оставляю тебя на попечение священного дерева.
«Что-то я не припомню у нее привычки шею растирать. Неужели действие яда сказывается?» - подумал Еремеев.
- Извини, командир, то моя вина. Не сумела я врагов выследить…
- Брось сокрушаться, - перебил девушку Александр. – Ошибок не совершает токмо тот, кто ничего не делает. Твоя лишь в том, что помощников фартовых ты себе не нашла. Когда здоровье поправишь, займешься.