- Обязательно, командир.
- Все. Нам пора возвращаться. Как отыщу противоядие, либо сам принесу, либо Радим доставит.
- Хорошо. – Лада поняла, что сейчас вопросы лучше не задавать.
Еремеев уже собрался в обратную дорогу, но леший его остановил:
- Данила, ты запамятовал кое-что важное.
- Точно, забыл! – мужчина стукнул ладонью по лбу. – Мне ведь нужна веточка с тремя листочками.
Тут же появилось осознание, что за этим важным нужно лезть по стволу вверх. Александр сделал несколько упражнений, разгоняя кровь в руках, и начал карабкаться.
Пока поднимался, почувствовал прилив сил и получил предупреждение о том, что еще двое суток к магии лучше не обращаться. Вскоре оказался в самом центре кроны священного дерева. Здесь из ствола прямо на глазах выросли два прутика: один с тремя зелеными, другой с тремя золотыми листиками.
В голове не успел еще сформироваться вопрос, как пришло понимание, что взять надо оба и никому о них не рассказывать, хранить при непременном контакте со своим телом, поскольку стоит отлучить - и через три минуты прутики свою силу потеряют. О том, как применять, не сообщили, но дали намек: всему свое время. Еремеев спрятал подарки под рубахой.
- А где..? – удивленно встретил спустившегося леший.
- Со мной, - ответил Александр.
Он заметил, что Лада, удобно устроившись в шелковистой траве возле могучего ствола, уже спала:
«А ведь пять минут назад травы этой здесь не было, - подумал Еремеев. Дуб - настоящее чудо! Хорошо, что он девушку сразу принял. А ей, пожалуй, так будет лучше. Теперь пора уходить».
- Налегке еще быстрее пойдем, - сказал Еремеев.
- Не торопись. Сперва почтение исполину оказать надобно. – Леший прислонился ладонью и лбом к коре священного дерева.
То же самое сделал и Александр, мысленно передав благодарность за Ладу. Только после этого они покинули холм.
- Не покажешь веточку? – решился спросить леший, когда они отошли далеко от дерева.
- Не велено. Почему, не знаю. А ты мне лучше объясни, как дуб Ладу на ноги поднял, ты же говорил…
- Священное дерево имеет столько тайн и загадок, что не счесть. И нет во всем мире того, кто их все разгадать способен, - пафосно ответил леший.
- Да уж, куда не ткни – кругом тайны.
- Это точно, порученец, - не стал возражать старичок. – Нет никому доверия. Даже прелестница мне не все сказывает. Вот, к примеру, чего ты на болоте по ее просьбе припрятал?
Еремеев уже собирался рассказать, но заметил, как навострил уши леший. Задумался:
«Раз кикимора не стала говорить, зачем я стану? Между этими двумя встрянешь, потом беды не оберешься».
- Это не мой секрет, сам у нее спроси.
- Да я-то знаю, - соврал леший, - а тебя проверял на болтливость. Тут такое дело... Одна гадкая родственница прелестницы может в наши края заглянуть и прикинуться ею. Ежели такая подкатит, ты сперва вопросик мой задай. Верно ответит – она и есть, а коли невпопад – значит злыдня пожаловала, и держаться от нее стоит дальше.
- А чего этой родственнице от меня надо? – спросил Еремеев.
- То, что священное дерево дало. В нем сила таится великая, и эту силу многие захотят себе присвоить.
- Похоже, ты опять меня подставил?
- Хорош лясы точить, - враз растерял любезность хозяин леса, - выходим на зачарованную тропу.
Глава 2 Ты завербовал, тебе и отвечать (Ч. 1)
Гнома шедшего сейчас по длинному коридору здания в центре Смоленска звали Мургом. Лысый, как и все представители своей расы, из всей растительности он имел торчавшие из-за ушей «рога», состоявшие из жестких длинных волос.
Помимо прически гномы, так называли еще одних чужаков, появившихся после великой чумы в этом мире, отличались зеленоватым оттенком кожи и способностью менять цвет глас в зависимости от настроения.
Мург шел на доклад к начальнику в тревожном напряжении, поскольку хороших новостей почти не было, зато неприятных – хоть пруд пруди. Утром он поднялся пораньше, чтобы на свежую голову постараться правильно подготовить речь. Сейчас на карту была поставлена его карьера, а может - и сама жизнь.