— Мы спустились в ресторан и позавтракали. Разговор был ни о чём, а потом он попросил записать его номер. Я согласилась. Я не собиралась ему звонить, мамой клянусь. А потом чёрт меня дёрнул набрать его номер. Не знаю, зачем. Привычка, может, но я это сделала. И вот сегодня вечером он подписался на меня в Instagram и что-то даже написал в сообщении. Но я не читала.
— Привычка? Нет у тебя таких привычек.
Это звучало настолько бредово и непохоже на правду, что я сама начала сомневаться, что это происходило со мной на самом деле. Я даже достала телефон, который радостно разблокировался от вида моего бестолкового лица.
— Дай сюда, — Ира ловко перегнулась через стол и выхватила телефон из моих слабых рук, а потом нашла нужное приложение тонкими пальцами с отличным красным маникюром. И вот я уже слышу характерный звук.
— Теперь ты тоже на него подписана.
— Ира!
— Да брось. Ты видела его фотки. Он же красавчик!
И мы обе теперь облокотились на стол, рассматривая его фото. Он в ресторане расслабленный и уверенный в себе, ровно такой, каким я его помню, когда он сидел напротив меня. Он в спортзале в майке и спортивных штанах сидит на тренажёре с идеально прорисованными бицепсами и трицепсами, в которые я вонзала ногти, когда он был сверху. Я покраснела. Он босой развалился в кресле в джинсах с голым торсом. Я нервно сглотнула. Он в безумно дорогой машине с кожаным салоном. Он богат?
— Хватит пялиться, Ира, — я сама не заметила, как начала его ревновать к подруге, как самая настоящая собственница.
— Да и правда, ты же натуру видела и трогала, а фотки — это так, неинтересно, — она подмигнула и напоследок поставила пару лайков, пока я не выхватила у неё телефон.
И наконец я прочитала его сообщение. И зависла.
— Аврора? Что он написал?
— «Привет! Как ты смотришь на то, чтобы продолжить общение не в интимной обстановке?». И даже с запятыми!
— Тебя только это удивляет?
— Нет. Ира, мне соглашаться?
— Не знаю, тебе решать.
— Ну Ира…
— Да знаю я твою историю. И я бы на твоём месте точно согласилась. Но ты не я.
— Что ты про него знаешь?
— Да почти ничего. Сухие факты. Он стриптизёр.
— Стриптизёр?
— Да, знаешь, танцует на сцене и постепенно раздевается.
— От этого не легче.
— Не будь ханжой, он хорошо танцует. Я, конечно, видела только прогоны, но на них он — Бог. И зарабатывает хорошо.
— Я заметила. Подработка тоже недешёвая. А ещё что?
— Да больше ничего.
Но я по глазам её видела, что она недоговаривает.
— Ира, не ври мне.
— Да нет больше ничего. Я ничего не знаю. Тебе нужен был классный парень для интимной встречи. Я его нашла. Вам понравилось. А больше я ничего не знаю. Да мне и не нужно. Не хочешь — не отвечай. Тем более, сколько уже часов прошло?
— Почти четыре…
— Ну вот, вероятность, что он о тебе всё ещё думает, стремится к нулю. Вот только ты о нём думаешь, — Ира покачала головой. — Позвонить или написать человеку не сложно, просто нужно быть уверенной, что тебе это нужно. А тебе это нужно.
— Ладно.
Иногда я поступаю как самые обычные и нормальные люди. И руки сами потянулись стучать по экрану слова: «Привет. Если ты этого хочешь, то я не против».
Я отправила сообщение и нервно отложила телефон на стол. Конечно, он уже и думать обо мне забыл. Написал, я не ответила, он ушёл развлекаться с другой. Мало что ли у него женщин, хоть для интимной обстановки, хоть для обычной? Встречи с ним ни к чему не обязывают — ни его, ни его женщин.
Ира посмотрела на меня с сожалением.
— Слушай, дорогая, я знаю, как тяжело тебе даются отношения с мужиками.
— Да, не и начинай…
— Твой бывший отбил у тебя всякую охоту к отношениям, но это же неправильно. Кстати, где он? Всё ещё в бегах?
— Не знаю. Хотя его жена вроде всё ещё считает, что он пропал без вести, а не сбежал. Мне, кстати, звонил следователь из прокуратуры, просил зайти поговорить.
— Следователь?
— Да, там, похоже, целое дело сшили.
— Когда пойдёшь?
— Завтра?
— А тебе есть что ему сказать?
— Не знаю, Ира. Нет, наверное.
— Он ведь даже практику никому не продал. Странно это. Он такой расчётливый…
Я не хотела это обсуждать — ни с Ирой, ни со следователем, ни с кем-либо ещё. Я ничего об этом не знаю и знать не хочу. Но вот моя вторая личность, которая ни на секунду не замолкает, точно знает ответ на этот вопрос. Моя вторая личность гораздо более мрачная и циничная. Я не могу её контролировать, она вечно в моей голове. Но пока она лишь голос, то почти мне не вредит. Но иногда она берёт верх. Я, в принципе, могу контролировать её появление, но не всегда хочу. Когда она занимает основное место в моём сознании, всё происходит как в тумане, как во сне. Я не я, когда она активна. Но она совершает поступки, на которые я бы никогда не решилась. Правильные и очень неправильные. Я её не оправдываю, но это часть меня.