— А помнишь, в девятом классе к нам пришла новенькая? Одну четверть только проучилась и тоже пропала.
— Помню.
Я хорошо помнила тот день, хоть и хотела забыть. Был ноябрь. Это был первый день в году, когда снег наконец ложился. Он всё ещё был мокрым и тяжёлым, потому что температура ещё не успела сильно опуститься ниже нуля. Я опаздывала в школу и решила пойти через парк — так быстрее. Папа не разрешал мне ходить через парк, потому что там могло быть опасно, но для меня тогда опоздать на проверочную работу по английскому было куда опаснее.
Я бежала по мокрому снегу, а мои следы заметал свежий снег. Я догнала другую девочку с розовой прядью, которая не очень-то торопилась в школу…
Не прошло и минуты, как телефон на столе пиликнул, а я даже не успела погрузиться в рефлексию. Воспоминания померкли так же быстро, как и появились. Я с сомнением взяла телефон.
— Ну не томи, Аврора. Что там?
— Он спрашивает: «Ты боишься высоты?»
— Но ты ведь боишься!
— Да!
— Так и напиши!
— Ладно.
«Очень боюсь».
«Ты хочешь посидеть, отдохнуть или погулять?»
«Погулять».
Прогулки на безопасной территории всегда можно закончить. Они ни к чему не обязывают. Их всегда можно резко закончить.
«Встретимся завтра на ВДНХ в 8 вечера?»
«Да».
«Буду ждать у главного входа».
— Ну и? Не томи…
— Завтра в восемь на ВДНХ.
— А месье большой оригинал, — Ира заговорщически подмигнула.
— Надеюсь, что нет.
Глава 7
Правда в полутонах
Попасть внутрь отделения полиции ненамного проще, чем выйти оттуда.
Как говорил один известный герой в одном известном фильме: «Тебя посодют, а ты не воруй!». А я не ворую. Я совершаю вещи гораздо хуже.
Все, с кем мне пришлось общаться на входе, были отделены от меня либо стеклом, либо решёткой, либо и тем, и другим. Как дежурный, который списывал данные моего паспорта и выдавал пропуск. Всё это напоминает зоопарк. Только опасные личности разгуливают свободно, а люди, которые пытаются их поймать, наоборот сидят в загонах. Потом были двери с решётками, узкие лестницы, коридоры и наконец кабинет следователя.
Я думала, что он будет один, тем более что время на часах было уже позднее. Но в кабинете их было трое: мужчина в форме, женщина в форме и мой следователь в темно-сером костюме.
Каждый из них сидел за отдельным столом с компьютером и большим органайзером с канцелярскими товарами. А все свободные стены заняты двухметровыми металлическими шкафами-сейфами с замками. А на окнах — решётки.
Не здание, а крепость, не только снаружи, но и внутри. Атмосфера угнетающая. Чтобы не попасть сюда снова, можно рассказать всё, что угодно, даже соврать, отпираться в содеянном до последнего вздоха. По крайней мере, я бы именно так и делала. Я не подпишу здесь чистосердечное признание, но сейчас ведь я здесь не за этим…
— Аврора Германовна? — следователь в костюме почти по слогам произнёс моё имя, предварительно сверившись с бумагой на столе.
— Да, это я.
— Присаживайтесь, пожалуйста.
Я села на стул с другой стороны его стола.
— Я старший следователь Нестеров Вадим Игоревич. Я задам вам вопросы и буду вести протокол, записывать ваши слова. Вам это понятно?
— Думаю, да.
— Тогда начнём. Знаете, о чём бы я хотел с вами поговорить?
— О моём бывшем муже, наверное.
— Верно. Что вы делали и где были четвёртого апреля этого года?
— На работе?
— После работы?
— Допустим, я была на работе сутки.
— Сутки? — Следователь произнёс это с утвердительной интонацией и внимательно на меня смотрел.
— Да. Я работаю со второй степенью секретности и не могу распространятся о работе. Можете запросить информацию через службу безопасности МИДа.
— Понятно. Когда вы виделись с Артёмом Ивановым последний раз?
— Три года назад, когда в ЗАГСе получали свидетельство о расторжении брака.
— И с тех пор вы его не видели?
— Нет.
— Может, вы с ним общались? Вы ему звонили?
— Нет.
— А он вам?
— Тоже нет.
— Переписывались?
— Нет.
— Совсем? Даже в соцсетях?
— Даже ни одного лайка ему не поставила.
— Хм…
Следователь был уже немолодой, лет под пятьдесят. Тени и мешки под глазами выдавали усталость после множества рабочих часов, складывающихся в десятки лет. И тонны опыта. Он меня изучал. Он мне не верил. Не может молодая женщина после развода не общаться с бывшим, даже в соцсетях, не может ни одного слова не написать, ни одного лайка не поставить. Он искал во мне то, что поможет найти моего бывшего мужа. С ним нужно быть осторожнее. Впрочем, как и со мной.