— А вот и мотив.
— А вот и нет, Олег. Разошлись они мирно, недвижимость не делили. Они проживали в квартире Виннер, на тот момент Ивановой. Бывшая жена утверждает, что они не общались с момента развода. Это подтверждают распечатки звонков: никаких контактов. Утверждает, что четвёртого апреля она была на работе сутки. Подтверждений этому нет. И мы не сможем это подтвердить или опровергнуть.
— Вадим Игоревич, можно вопрос?
— Да, Коля.
— Почему не сможем подтвердить или опровергнуть, если Виннер была на работе?
— Она работает со второй степенью секретности. Даже если она отлучалась с работы, ходила на обед или не важно куда, служба безопасности МИДа не даст нам эти сведения даже по запросу.
— То есть, они её прикроют?
— Неправильное слово, стажёр. Они выполняют свою работу. Это тайная канцелярия ещё со времён Петра Первого. Там судят только за измену Родине. Поэтому, если мы будем предъявлять обвинение Авроре Виннер, то нам нужны вещественные доказательства, улики с места преступления. Четвёртое апреля по часам мы у Авторы Виннер восстановить не сможем.
— То есть, алиби у неё нет.
— Алиби ей нужно, если её подозревают в убийстве. А у нас тела нет. Тело — наша главная задача на данный момент.
— Почему тогда жена думает, что эта Виннер виновата?
— Ревность. Твоя жена бы тоже тебя ревновала к Виннер, хоть ты её никогда и не видел.
— Что же там за особа такая, хочу её увидеть, — он засмеялся и обернулся в поисках поддержки.
— Может быть, ещё увидишь. Не знаю, что за самомнение у этого Артёма Иванова, но я бы не стал изменять Авроре Виннер и никогда бы по собственной воле от неё не ушёл… Однако. Жена не может поверить, что он мог сбежать от неё. Думает, что с ним что-то нехорошее случилось. Многие так думают, годами живут с человеком и не знают его, не знают, как он хотел сбежать и наконец сбежал от них всех. Родители Иванова проживают в Туле. У них он не объявлялся. Кстати, о его жёнах они отзываются исключительно положительно, особенно о первой, но тоже не верят, что он мог сбежать. Границу он не пересекал, заграничный паспорт его остался дома, хотя мы знаем, что он мог получить другой, случаи такие нам известны.
— Это всё?
— Из фактов, да. Из интересного, Виннер в марте купила место на кладбище для перезахоронения ребёнка, но передумала. По её словам, место пустует. Какой у нас план действий?
— Надо ещё раз поговорить с Виннер.
— И что ты у неё будешь спрашивать, Олег?
— Найду, список составлю.
— И она тебе ничего важного не скажет, повторит то, что уже говорила. А ещё тебя допросит и всю информацию о следствии выманит. К ней без моего разрешения не соваться, не звонить, ничего не спрашивать.
— Ну тогда, я не знаю.
— Ясно, Олег, помолчи.
— Надо съездить на кладбище, проверить, была ли она там в тот день, — неожиданно оживился стажёр.
— Правильно, надо взять записи с камер, если они там есть, если они рабочие, если записи сохранились. Опросить персонал, она там часто бывает, может быть, кто-то её запомнил. Ты этим и займёшься. Заодно возьми разрешение на вскрытие могилы.
— Какой могилы? — парень поёжился.
— Того места, которое она купила для ребёнка. Оно должно пустовать.
— Ааа.
— Фото Виннер знаешь, где взять?
— В Instagram посмотрю.
— Молодец, пацан. Бери то, что без фильтров, наиболее реалистичное.
— Ясно.
— Тебя, кстати, как зовут? Забыл.
— Коля.
— Мария, запроси ещё раз оператора сотовой связи на предмет, не появляется ли в сети телефон Иванова. Обнови и разошли его фото с описанием по моргам и больницам. По регионам разошли тоже. Был у нас случай один. Искали мужика, тоже ушёл из дома и не вернулся. Пропал в Москве, нашёлся через шесть лет в Магадане, в колонии строгого режима. Его приняли в Новосибирске за кражу со взломом и нападением, там же осудили и этапировали. Родственников он не предупредил. А Челябинским следователям до этого и дела не было. Личность установили и хорошо. Его ориентировку московский следователь только через шесть лет опознал, зато дело закрыл.
— Поняла, Вадим Игоревич.
— Ну что же, начинаем искать.
Группа неспешно и неохотно поднялась со своих мест и побрела на поиски.
Глава 10
Свидание по анекдоту
Я специально пришла чуть позже, буквально на три минуты. Не люблю стоять у входа в ожидании. Да и были у меня сомнения, что он может не прийти. Но он стоял справа от основного входа. Сейчас разгар лета, и темнеет поздно, поэтому в восемь вечера сумерки лишь слегка опускаются на город.