— Кошка, значит, — он усмехнулся. — Как попадают в МИД?
— По-разному. Я училась в МГИМО, работаю по специальности. А ты где учился?
— В ПТУ на механика.
— О! Так ты механик!
— Не удивляйся, я даже работаю автомехаником в сервисе.
— О! — я снова искренне удивилась, зная, что работает он не только механиком.
Это и правда странно. Я почему-то представляю его в спецовке в сюжете какого-то немецкого фильма для взрослых. Он в масле с инструментами, крутит гайки в машине навесу, рукава закатаны, а мышцы напрягаются от усилий. И он отвлекается и смотрит на меня, а я пылаю. Я пытаюсь сбросить это видение. Стала бы я представлять то же самое, если бы мы встретились при других обстоятельствах? Не знаю, но вполне возможно с моим уровнем вожделения.
— Не твой уровень, правда? Я знаю, что ты думаешь, что я тебе не пара.
— Я не думаю, что для меня в принципе есть пара. И дело не в тебе, и уж точно не в твоём занятии, — я не стала дальше уточнять, каком именно.
Ничего у нас не получится. Он свободный парень, творческая натура, живёт в своё удовольствие, делает, что хочет, и получает от жизни всё, а я странная серая мышь, со второй личностью и постоянным голосом в голове, недостойная любви.
Я резко встала:
— Знаешь, мне уже пора, у меня не так много времени, а завтра на работу.
— Так быстро? Давай я помогу тебе донести сумку. С виду она очень тяжёлая. Меня это беспокоит.
— Нет, спасибо. Это же женская сумка.
— Ты беспокоишься, что люди могут усомниться в том, что я гетеросексуальный парень? Главное, чтобы ты не сомневалась.
Женщина с ребёнком рядом с осуждением на нас посмотрела.
— Тише! Перестань!
— Ну, давай, а то скажу громче и что-нибудь другое.
— Ладно, держи, — я отдала сумку, потому что она и правда была тяжёлая. Но теперь он проведёт меня как минимум до метро, и я не смогу быстро от него сбежать, как хотела.
— Встретимся ещё?
— Не думаю. Я не лучший собеседник, ты это, наверное, и сам уже понял.
— Нет, не понял. Я ничего не понял, но я хочу получше тебя узнать.
— Я не могу, правда.
— Ладно, давай так. Как у тебя с чувством юмора?
— Никак, — и это сущая правда.
— Отлично. Сейчас проверим. Я расскажу тебе уморительную шутку. Если засмеёшься, то сходим на ещё одно свидание?
— Свидание?
— Да, свидание.
— Не уверена…
— Если не засмеёшься, то больше не встретимся. Обещаю. Зачем мне девушка, которая шуток не понимает?
— О, вот как. Ну ладно, я согласна.
— Хорошо, тогда слушай. Вы же там в МИДе не страдаете национализмом?
— Нет, мы космополитичны, но ты же не будешь рассказывать анекдот про немца, американца и русского?
— Нет.
— Хорошо.
— Итак: Кто с чем ходит в гости: Англичанин — с чувством собственного достоинства. Француз — с женой. Русский — с бутылкой. Еврей — с тортиком. Кто с чем уходит из гостей: Англичанин — с чувством собственного достоинства. Француз — с женой хозяина. Русский — с фингалом. Еврей — с тортиком. Кто о чём думает после гостей: Англичанин: «Не потерял ли я чувство собственного достоинства?» Француз: «Надо было взять ещё и дочку хозяина». Русский: «Я туда ещё вернусь!» Еврей: «Куда бы ещё пойти с этим тортиком?»
— Боже! — улыбка сама собой появилась на моём лице. Этот человек знает, что нужно мне сказать, чтобы вызвать эмоции. И даже знает, какие. Откуда?
— О, да!
— Это один из лучших анекдотов, что я слышала.
— Спасибо.
— Итак, завтра в шесть вечера у меня дома. Адрес я тебе напишу в директ. Это здесь недалеко.
Я лишь покачала головой. Можно было, конечно, сказать, что условия про место и время не было, но я не стала. Он отдал мне сумку и снова поцеловал меня в щёку.
— До встречи, Аврора.
— Пока.
И я, возможно, впервые за долгое время спускалась в метро счастливой и с дурацкой улыбкой на лице.
Глава 11
38,8 и муж по вызову
Не всем планам суждено сбыться, или события происходят не так, как мы планировали — хуже или лучше. Со мной такое часто случается.
Назавтра утром я проснулась от сильного озноба. Не могла согреться под тёплым одеялом, горло ужасно болело, и голова тоже. Я встала лишь чтобы дойти до туалета и набрать графин воды, который поставила у кровати. И замерила температуру. Градусник отчаянно запищал, показывая 38,8. Боже, за что мне это⁈
Первым делом я написала на работу. Сначала подумала, что нужно было позвонить, но у меня, кажется, не было голоса. На работе посочувствовали в меру приличий и напомнили, что в это тяжёлое для всех время, особенно для меня, без отрицательного теста на модную болезнь мне в офисе появляться нельзя.