— Просто извиниться? Не хочешь что-то ещё добавить?
Вот это поворот.
— Не знаю… Хочу. Хочу сказать спасибо, что забрал меня вчера и отвёз домой. Мне очень стыдно, что я тебе позвонила.
— Стыдно мне звонить?
— Нет, не поэтому… Стыдно, что я побеспокоила тебя. Я не должна была… В таком состоянии…
— Это не ты была.
Вот это ещё один поворот.
— А кто?
— Твои коллеги. Ты была в отключке, а они не знали, где ты живёшь. И позвонили по первому номеру в списке. Это был я.
— О, вот как!
Ну конечно, он до сих пор в моей записной книжке «Алекс», поэтому и первый.
— Да, так. Хочешь ещё что-то сказать?
— Да. Могли бы ещё раз увидеться, чтобы я постаралась загладить свою вину.
Я понятия не имела, с какой целью и что мы будем делать, но я опять не думала, прежде чем говорить.
— Где ты?
— Я около работы, только что закончила.
— Тогда, может быть, приедешь ко мне?
— Сейчас?
— Да.
Я судорожно подумала, что выгляжу сейчас не очень презентабельно после рабочего дня в офисной одежде и с другой причёской, но для извинений пойдёт и так. Да и в метро будет удобнее и быстрее добраться. К тому же, я же еду к нему просто извиниться, поэтому чем более жалкой я буду выглядеть, тем лучше. И я даже не хотела вспоминать, какой он увозил меня с корпоратива, но воображение всё равно подсовывало неприятные образы.
Я не должна была ехать. По крайней мере, я бы сама точно не поехала, но я вспомнила слова Иры. Мне нужен взгляд со стороны. Я должна посмотреть на ситуацию с другого ракурса, только так я смогу выбраться из бермудского треугольника собственных стереотипов.
Глава 18
Мотылек и Фонарь
Мои руки тряслись, когда я нажимала на звонок домофона, но он снова открылся сам, даже не пришлось ничего говорить. Вот только дверь в квартиру в этот раз была заперта, и мне пришлось звонить, но открыл он быстро.
— Ты быстро добралась.
— Метро.
Такие женщины, как я, не должны ездить на метро. Все так думают, а я разрушаю стереотипы.
— Проходи.
Он был в футболке и шортах, босой и простой, как всегда, но не такой открытый, как раньше. Да и не так уж он прост, каким хочет казаться.
— Ты, наверное, голодная? Я как раз готовил ужин, правда, сегодня без кулинарных изысков.
— У меня нет аппетита.
— Плохо работала сегодня?
— Нет, не могу есть, когда нервничаю.
— Это же отлично, ты не заедаешь стресс.
Он вроде бы ничего обидного не говорил, но я чувствовала отчуждённость и пассивную агрессию.
— Я помою руки.
— Ты знаешь, где ванная.
Я ополоснула руки и внимательно посмотрела на себя в зеркало. Зачем я здесь? Он меня не простил и никакие извинения мне уже не помогут. Я приехала, чтобы это понять. У меня была иллюзия, что всё не так плохо. Я хочу, чтобы он на меня не обижался, хочу ему нравиться… Да и много чего ещё хочу от него, но… Чего я хочу добиться?
Наши отношения уже не вернуть. Да и не было у нас никаких отношений. Он забрал меня после корпоратива и отвёз домой. Он добрый и душевный человек, не смог отказать или не хотел, но сейчас он всё ещё чувствует обиду и выплеснет её на меня при удобном случае. Его напускное безразличие и простые фразы — способ скрыть раздражение. И он ещё тщательнее подбирает слова.
Я наступаю на те же грабли. Я уже была жертвой, но больше не хочу быть. В этой ситуации я повела себя неправильно. Я не должна была его обвинять, потому что у него-то как раз выбор был невелик. Это я выбрала проституцию, а это не способ знакомства для поиска благонадёжного партнёра на всю жизнь. И, когда я пришла на эту встречу, то показала, что ничем не лучше него, даже хуже, я — потребитель. Это будет вечно стоять между нами, несмотря на то, что нам хорошо вместе. Я вышла из ванной с твёрдым намерением.
— Сергей, я пришла извиниться. Прости меня за всё то, что я сказала и сделала, если сможешь. Я была не права. Я не останусь на ужин. Спасибо тебе за всё.
Я опустила глаза, уже разворачиваясь, чтобы уйти, но он меня сгрёб в охапку.
— Подожди, Аврора. Зачем ты так? Я не хочу на тебя обижаться, но не делай так больше. Я не хочу, чтобы ты уходила. Останься.