— Аврора, тебе не нужно становиться лучше, ты и так хороша. И подстраиваться под меня не нужно. Просто будь собой. Просто будь честной со мной, говори со мной. И у нас всё получится.
— Ты в это веришь?
Но это было ещё не всё. Далеко не всё.
— Аврора, я не хочу уходить. Мы не должны искать место, где нам будет хорошо. Это бессмысленно. Мы должны научиться быть счастливыми здесь и сейчас. Хоть на этой кухне. Мы должны создать условия, где нам будет хорошо вместе, где не понадобиться быть и притворяться кем-то другим. Если ты думаешь, что на Маврикии мы можем начать сначала, то давай начнём. Я поеду с тобой. Знаешь, я за равноправие и все дела, но всё равно делать предложение должен мужчина. Ты выйдешь за меня замуж?
Он всё ещё сидит, и он ниже меня. Я настолько растерялась, что слова просто застряли у меня в горле. Со мной такого не было. Я просто знаю, когда надо промолчать, когда надо соврать, но, чтобы совсем не знать, что сказать, это для меня в новинку. Мои мысли скачут вокруг да около, но не дают ответа. Точнее, я знаю, что надо сказать и что хочу сказать, но не могу произнести ни слова.
Когда он сидит, я ещё могу думать, что я смогу его оттолкнуть или выгнать, но, когда он встаёт, возвышается надо мной и занимает приличное пространство на моей кухне и всё место в моём сердце, то я уже не могу сопротивляться.
— Да.
Ведь это то, чего я хотела? За этим я сегодня пришла в клуб? За ним? Я уже говорила, что я профессиональный манипулятор со стажем. Когда долго живёшь с тираном, а потом выходишь из этих отношений, то либо снова становишься жертвой, либо начинаешь применять те же приёмы. У меня диссоциативное расстройство личности. Я разрушаю свою жизнь, разрушаю свою личность. Это либо органическое повреждение мозга, либо травма от потери матери. Я делаю всё, чтобы мне было плохо. Я выбираю не тех людей, загоняю себя в угол, совершаю ужасные поступки, которые имеют катастрофические последствия. Я знаю, что я делала и почему, но это особо ценное знание никак не помогает.
Сергей хороший человек. Он может стать отличным мужем, хорошим отцом, надёжным партнёром. Он великолепный любовник. В ближайшей перспективе мне с ним будет очень хорошо, но рано или поздно я вернусь к саморазрушению. Это никогда не кончится.
Он меня целует, пока его руки скользят вверх по бедру, животу, добираются до груди. Я уже забыла вкус его поцелуя: кофе с ментолом. Он такой пьянящий. Он отрывается от моих губ, чтобы прошептать мне в ухо:
— Аврора, я так тебя хочу. Я готов был трахнуть тебя прямо в той приватной комнате, но я был так зол, что это меня остановило. Потом хотел трахнуть в наказание, но тоже передумал, это неправильно, и нам это ничего не даст. Но теперь…
Он стянул с меня пижамные шортики вместе с трусами и посадил на столешницу. Я не уверена, что она выдержит, но он опять меня целует, одновременно расстёгивая свои джинсы, и я уже ни о чём не думаю кроме как о том, что он сейчас натянет меня на большой и толстый член. Он не проверяет, готова ли я. Он знает, что это так. Потому что я тоже его очень хочу, ещё с начала выступления. Я готова была отдаться ему даже во время оргии в том зале при всех, хотя там никому нет до этого дела. И если бы он решил меня трахнуть в той приватной комнате, то я тоже не стала бы сопротивляться. И не важно, наказание это или нет.
Поэтому теперь, когда он сразу в меня входит, то я уже мокрая и готовая просто откидываю голову назад со стоном. Он умеет творить чудеса и из любого состояния доводить до оргазма.
Я ещё дрожу всем телом, а он меня обнимает и прижимается, нежно целует щёку, перебирает руками волосы.
— Тебе хорошо со мной?
— Да.
— Мне нужно было прийти к тебе раньше.
— Ты разве собирался?
— Да, думал об этом постоянно.
— То есть, хочешь сказать, что если бы я не пришла вчера, ты бы сам всё равно пришёл?
— Я был близок к этому.
Я обхватила его лицо руками, чтобы вглядеться в его глаза, понять, что за ними.
— Хватит, милая, пошли в кровать. Он подхватил меня на руки и понёс в спальню. И мы занимались любовью, как говорится, до самого утра. Уснули, когда уже рассвело и проспали до обеда.
Глава 25