— Конечно, пап.
— Ну вот и славно.
Мы втроём обнялись. Зазвенел телефон, Ира посмотрела на экран и радостно сообщила:
— Твой лимузин подан к подъезду.
— Отлично, дайте мне минутку, пожалуйста.
Папа с Ирой переглянулись, но не стали возражать и просто вышли из комнаты.
Я не знала, что буду делать, но знала, что всё будет хорошо. Я люблю Сергея, а он любит меня. Этого достаточно для начала нашего будущего. Я ещё раз посмотрелась в зеркало. Платье было простым, но не совсем. Оно облегало фигуру с длинной юбкой, расклешённой от колена. Корсет закрывал грудь и переходил в кружевную ткань с глухим вырезом под горло и длинными кружевными рукавами. Цвет я выбрала — слоновую кость с выбитым рисунком, который создавал эффект тиснения.
Пусть платье будет не совсем белым. Белое платье, как у принцессы с пышной юбкой у меня уже было. Теперь всё будет по-другому. В прошлый раз оно было простым и дешёвым, а сейчас сложным и дорогим.
Я в последний раз поправила причёску с белыми цветами без фаты и вышла.
— Что ж, нам пора.
Папа и Ира только улыбнулись. Мы вышли из дома. Лимузин, конечно, не лимузин, а большая шестиместная представительская машина, чтобы пышная свадебная юбка поместилась, но у меня такой нет. И эта машина плавно повезла нас в ЗАГС.
Глава 27
Дорога по мрамор
Всю дорогу я смотрела в окно, но ничего не видела. Мой взгляд был глубоко внутри себя. Правильно ли я поступаю? Не испорчу ли жизнь ему и себе? Ещё есть время всё отменить. Ещё есть время передумать. Но дорога оказалась короче, чем мои нескончаемые терзания. И вот мы уже стоим на парковке перед ЗАГСом. Пока я думала, Ира осторожно коснулась моего колена.
— Дорогая, всё нормально?
Я очнулась, как ото сна. Люди всё же замечают, когда я мыслями далеко, по крайней мере, близкие.
— Да, Ира. Сейчас будем выходить.
Я ещё раз вздохнула, моргнула и открыла дверь.
Мы с Сергеем договорились идти сразу в зал бракосочетания, чтобы я в лучших традициях Голливуда вошла в него под руку с отцом, пройдя мимо гостей.
Строгий мраморный зал московского ЗАГСа. Вокруг празднично одетые гости. Всё это создаёт ощущение особой торжественности и значимости момента. Двери в зал были открыты для меня. Я посмотрела вперёд, в неизвестность. Мы переглянулись с папой, и он молча предложил мне опереться на его руку. Я положила свою руку на его. И вместе мы медленно и степенно вошли в высокий зал, стены которого облицованы холодным, но благородным серым мрамором. Свет из больших окон едва проникал сквозь плотные портьеры, создавая полумрак, который подчёркивал сияние моего платья. В воздухе витало лёгкое напряжение, смешанное с предвкушением.
Мы шли вдоль рядов гостей. Я даже не думала, что их будет так много. Нарядные и взволнованные, они замерли в ожидании. Мужчины в строгих костюмах, женщины в элегантных платьях — каждый своим видом подчёркивал важность происходящего. В их глазах читалась радость за молодых и, возможно, лёгкая ностальгия по собственным свадебным дням.
И вот, под звуки торжественного свадебного марша, который наполнял своей величавой мелодией всё пространство зала, мы с папой появились. Мы шли медленно, ступая по мраморному полу, и каждый наш шаг отзывался эхом под музыку по деревянному паркету. Платье цвета слоновой кости идеально сидело на моей фигуре, а в моих глазах светилось волнение и счастье. Рядом со мной был отец — его рука крепко поддерживала меня, а на его лице застыла трогательная улыбка.
В первых рядах я заметила родителей Сергея. Их невозможно спутать. Высокие и статные люди, на которых похож Сергей. Его мама с удивлением и восторгом смотрела на меня, не отрывая глаз, а его папа старался сохранять невозмутимое выражение лица, хотя было понятно, что он тоже взволнован. Это и понятно, ведь они искренне переживали за самого младшего своего сына. Они с волнением наблюдали за происходящим. Отец старался сохранять внешнее спокойствие, но его выдавали слегка напряжённые плечи и глубокий вздох, когда я подходила к алтарю. В его глазах читалась гордость за сына и надежда на его счастливое будущее.
Они не знали меня, но, увидев, испытали облегчение от того, какой выбор сделал их сын. Они много не знают, но так даже лучше для них. Сейчас они рады и счастливы за сына. И я постараюсь, чтобы это так и оставалось, но не могу ничего гарантировать. Я хочу счастья для нас, как никто другой.
Мама Сергея в итоге не смогла сдержать своих чувств. На её глазах блестели слёзы радости. Она украдкой достала платочек и промокнула уголки глаз, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. В её взгляде — вся материнская любовь и нежность к сыну, смешанная с волнением за его новую жизнь и принятием в семью новой дочери — меня.