Тут всегда играет тихая музыка, создавая особенную атмосферу. Это негромкий джаз, классическая музыка или фортепианные композиции, которые не отвлекают от беседы, а, наоборот, дополняют её.
Мы сидели за столиком в уединённом уголке на мягком диванчике и наслаждались тихим вечером в компании друг друга. Непринуждённо разговаривали о том и сём.
— Расскажи, как ты попал в стриптиз, пожалуйста.
— Я ходил на разные прослушивания, но у меня не было профессиональной подготовки. Никуда не брали. И вот после одного такого прослушивания меня пригласили попробовать стриптиз в клубе. Деньги неплохие. Работа непыльная. Номера можно ставить индивидуально. В общем-то тогда у меня не было выбора. Я согласился. Попробовал. Затянуло.
— А бывали у тебя забавные случаи на сцене?
— Конечно! Особенно вначале. У меня был первый сольный танец. Я ужасно волновался перед своим первым выступлением. Я долго готовился, учил движения, выбрал блестящий костюм с широкими штанинами и бахромой. Мне тогда казалось, что это писк. И вот, выхожу я на сцену, начинаю свой лучший танец в карьере… и тут у меня предательски сползают штаны! Я тогда был худее, чем сейчас, и не рассчитал слабину резинки, а ремни на сцене в нашем деле не используются, долго снимать. И сползают штаны не полностью, конечно, но достаточно, чтобы зал ахнул от неожиданности. И это в самом начале танца! Я почувствовал, как мои щёки горят и становятся пунцовыми. Благо, со сцены это не видно. Но самое забавное началось потом. Я не растерялся и импровизирую на ходу. Стараюсь подтянуть штаны, не прекращая танцевать. И в этот момент я окончательно запутался в бахроме своего костюма, чуть не упал, но каким-то чудом удержал равновесие, сделал сальто. Штаны свалились в прыжке, и я от них избавился наконец. А это движение стало частью танца! Публика сначала замерла, а потом разразилась таким хохотом, какого я ещё никогда не слышал. До сих пор танцую этот танец, делаю сальто, сбрасываю в полёте штаны. Публике нравится.
— Вот это да! Настоящее творчество.
— Да, а после выступления ко мне подошла одна из зрительниц и сказала: «Знаешь, парень, это было самое оригинальное и смешное выступление, которое я видела! Особенно этот твой „фирменный“ приём с падающими штанами!»
Мы вместе рассмеялись, но ненадолго.
— Часто у тебя бывают приватные танцы?
— Да, почти каждое выступление.
— А секс в оргии?
— Теперь уже нет.
— А раньше?
— Не часто. Я не любитель этого. Правда.
Он меня обнял и поцеловал в висок. Это скользкая тема, но это его прошлое, и я хочу кое-что об этом знать, хоть это и не всегда приятно.
— У тебя ведь было много женщин.
— Да, но это в основном, работа. Дело не в количестве, а в качестве. Нужна мне только одна. Я не буду тебе изменять. Для меня секс — не самоцель, для меня это часть отношений. И эти отношения у меня только с тобой.
Я не успела об этом как следует подумать. В зал вошли две женщины: одна средних лет, другая совсем молодая. Та, что старше, окинула зал взглядом так, как будто всё здесь принадлежало ей. Так плантаторы осматривали рынок рабов. И её взгляд остановился на нас. Мне она была незнакома. Я повернулась к Сергею, и он мгновенно побелел, вся краска с его лица как будто смылась.
Я не успела ничего спросить. Женщина хищно улыбнулась, что-то бегло сказала своей спутнице, та пошла дальше, а женщина направилась к нашему столу. Она из тех женщин, которые хорошо выглядят, но возраст всё равно берёт своё. Её густые длинные волосы собраны в сложную причёску с аккуратными локонами. Ровная и сияющая кожа излучает красоту и много денег, потраченных на эту кожу. У неё большие выразительные глаза, настолько, что власть и опасность практически физически ощущаются при её приближении, и пухлые губы, которые растягиваются в улыбке, когда она видит свою жертву.
Она высокая и статная в туфлях на каблуках, которые добавляют к её росту ещё десять сантиметров. На ней дорогое платье, открывающее впечатляющее декольте и струящееся по фигуре, отточенной пластическими хирургами и годами тренировок. Она движется к нам плавной грациозной походкой, но ощущается это как неотвратимый бросок кобры. Ей нужно сделать всего несколько шагов и несколько секунд, чтобы подойти к нашему столу, но кажется, что проходит целая вечность.
— Привет, Алекс, я присяду к тебе.
Сергей не успел ничего возразить, и мне показалось, что он и не смог бы ничего ей сказать. Она села напротив, оправляя платье, откинулась на спинку. От неё исходил лёгкий, дорогой аромат, который будоражит чувства. Всё в её образе было продуманно и отточено годами. Она из тех женщин, которые создали себя, приложив огромные усилия и всё, что у них было. Она переступала через себя и других и теперь не может, не умеет по-другому. Она считает слабыми всех, кто не прошёл тот же путь.