Я вышла из дверей отеля, вдохнула свежий утренний воздух, сделала шаг с тротуара… Краем глаза я заметила большую чёрную машину, с огромной скоростью надвигающуюся на меня. Я дёрнулась, понимая, что уже не успеваю ничего сделать.
Боже мой… одна секунда — и всё перевернулось. Я помню визг тормозов, яркую вспышку фар, несущуюся прямо на меня махину. Инстинктивно я отшатнулась, споткнулась о ступеньку — и в тот же миг что-то огромное, металлическое пронеслось в дюйме от меня, с оглушительным грохотом исчезая за поворотом.
Помню только дикую боль в голове, какой-то звон в ушах и чьи-то испуганные крики вокруг. Меня подхватили чьи-то руки, усадили на тротуар. Всё плыло перед глазами. В этом тумане я всё ещё вижу уезжающую машину с пустотой вместо номеров. Я понимаю, что это не случайность. Слишком быстро, слишком точно эта штука летела прямо на меня. Кто-то хотел меня убить. И я чудом осталась жива… только вот голова раскалывается ужасно. И спасительная темнота наступает почти неотвратимо…
Глава 32
Чудом выжившая
Сначала всё было размыто, как сквозь толстое стекло. Боль пульсировала в висках, отдаваясь глухим стуком где-то внутри черепа. Я слышала обрывки фраз, но не могла их собрать воедино. «Пострадавшая… ДТП… Наезд… Сознание спутанное… Отвечает с трудом…»
Первое, что я почувствовала — это резкий холод, когда с меня срезали одежду. Потом укол в руку, от которого стало немного легче, но туман в голове не рассеялся. Кто-то постоянно светил мне в глаза фонариком, и каждый луч пронзал мозг острой болью.
— Зрачки реагируют, но вяло, — мужской голос прозвучал над моим ухом. — Асимметрии нет.
— Имя, фамилия? — другой голос, женский, с нотками усталости.
Я попыталась открыть рот, но слова застряли где-то в горле. Только слабый хрип вырвался наружу:
— Аврора, — прошептала я, но, кажется, меня не услышали.
Меня переворачивали, осматривали, ощупывали. Каждое движение отдавалось новым приступом боли. Где-то в стороне я слышала тревожные голоса. «АД стабильное… Пульс учащён… Гематома теменной области… Ссадины по всему телу… Нижние конечности… Грудина…»
В какой-то момент меня подняли и повезли куда-то. Колеса каталки скрипели по кафелю. Свет ламп на потолке мелькал, превращаясь в нестерпимые вспышки. Я закрыла глаза. Мне было холодно без одежды под одной простынёй.
Меня привезли в кабинет, где воздух был пропитан запахом озона.
— Делаем КТ головы и шеи, — распорядился голос.
Меня поместили в большой аппарат, который гудел и шумел. Я почувствовала, как моё тело медленно движется. Я пыталась сосредоточиться, но боль и слабость не давали мне покоя. Медсестра успокаивающе погладила меня по руке.
— Всё будет хорошо, дышите спокойно.
Казалось, это длилось целую вечность. После КТ меня вывезли из кабинета.
— Подозрение на сотрясение мозга. Признаков внутричерепной гематомы или переломов костей черепа не обнаружено. Однако есть отёк мягких тканей, — услышала я голос врача, изучающего снимки. — Нужно наблюдение. Исключить возможность отсроченного кровоизлияния.
Затем меня повезли в другой кабинет. Там был аппарат УЗИ.
— Смотрим брюшную полость, — сказал другой врач.
Гель, холодный и липкий, растекся по животу. Манипуляции датчиком были аккуратными, но всё равно вызывали неприятные ощущения. Я слышала, как врач диктует медсестре:
— Печень, селезёнка — без видимых повреждений. Почки… так, правая почка… есть небольшая гематома подкапсульная, но паренхима не затронута. Не критично. Мочевой пузырь чистый.
Моё внимание привлекло слово «не критично». Значит, что-то всё-таки было.
— Грудина, рёбра? — спросил кто-то.
— Проведён рентген грудной клетки, — ответил голос. — Переломов рёбер нет. Но есть сильный ушиб, возможно, микротрещины. Дыхание затруднено, но лёгкие чистые.
Я лежала на каталке, окружённая людьми в зелёных костюмах. Кто-то опять светил мне в глаза. Голова кружилась, но в какой-то момент я поняла, что меня везут в палату.
— Сейчас поставим капельницу для снятия отёка и обезболивающее, — сказала медсестра, прикрепляя катетер к моей руке. — Постарайтесь поспать.
Другой женский голос спросил:
— Она по «скорой»?
— Да, её муж ждёт в приёмном. Скажи, что её госпитализировали под наблюдение в неврологию, как минимум, на три дня. Одежда вся пострадала, пусть передаст другую.