К счастью, осталось много генетического материала дронта додо, и сейчас учёные могут воссоздать эту птицу, подсадив её ДНК ближайшему родственнику — голубю. Но здесь возникает этическая дилемма: если можно создать вымершее животное, то кто достоин этой привилегии? И не приведёт ли вмешательство человека в природу и воскрешение давно вымерших животных к катастрофическим последствиям?
Дронт додо — символ Маврикийской Республики. Он есть на флагах, деньгах и гербах. Местные считают себя в ответе за его исчезновение и чтят помять о птице.
Мы попали в другой мир: вокруг нас были совершенно другие люди, другая культура, завораживающие горы и водопады, вокруг океан, яркое и горячее солнце.
Наши личные проблемы начались почти сразу, как я вышла на работу.
Глава 34
Беспокойная ночь
Не прошло и недели, как в четверг я пришла с работы, а Сергея не было дома.
Мы уже переехали в дом, который освободил мой предшественник. Домик был небольшой. На первом этаже располагалась большая гостиная, кухня и ванная; на втором этаже — две спальни, кабинет и ещё один санузел. Был задний дворик, где, в принципе, как на даче, можно было культивировать огород. Тут многие что-то выращивали на заднем дворе. Территория дома была огорожена каменным забором, не двухметровым, конечно, но соседей не было видно.
Я обошла дом и даже вышла на задний двор. Сергея нигде не было. Я обняла себя руками, предчувствуя что-то нехорошее. «Но это всего лишь моё воображение и излишняя тревожность, — попыталась успокоить я себя. — С Серёжей всё в порядке. Он взрослый мужчина. Он довольно неплохо говорит на английском и умеет пользоваться навигатором.»
Я не стала ужинать, потому что кусок в горло не лез от волнения. Я сидела в гостиной, бесцельно переключая каналы телевизора. Часы показывали одиннадцать вечера, потом двенадцать. Я всё-таки достала телефон. Звонков от Сергея не было, а он мог бы хотя бы предупредить, где он и когда вернётся. А вдруг не вернётся? Я же взрослый зрелый человек. Я не хочу названивать ему каждую минуту и спрашивать, где он пропадает. У мужа должно быть личное пространство. А вдруг с ними что-то сучилось? Я набрала его номер — долгие гудки без ответа. Он просто не брал трубку.
В половине первого ночи улицу перед домом осветили фары. Я бросилась к окну, отодвигая шторы. Я не включала в доме свет и потому хорошо видела ночную улицу. Подъехала обычная маленькая машина, не полиция. Уже легче. Из машины вышел Сергей. Он махнул водителю на прощание, захлопнул дверь и, как-то неуверенно качнувшись, пошёл к двери.
Он вошёл и некоторое время просто постоял у двери, покачиваясь. Я отошла от окна и включила лампу у дивана в гостиной. Сергей зажмурился и начал моргать.
— Аврора?
— Ты пьян в стельку.
Он старательно изучал свои красивые кроссовки, как будто они могли подсказать правильные слова, но, видимо, не подсказывали.
— Я тебе звонила.
Он полез в карман джинсов, старательно пытаясь достать телефон из узкого кармана. Не с первого раза, но у него это получилось. Он внимательно посмотрел на экран, но снова отчаянно заморгал, пытаясь сосредоточиться.
— Где ты был?
Это оказался простой вопрос, на который он смог ответить:
— В баре.
— В каком?
Он неопределённо махнул рукой в непонятном направлении.
— А почему не сказал, что задерживаешься? Я беспокоилась, потому что уже очень поздно. Взрослые люди предупреждают друг друга, если задерживаются.
— Прости, Аврора. Я…
Он не договорил, его взгляд упал на диван, и он побрёл в его сторону. Плюхнулся на него и стал стягивать кроссовки сначала с одной ноги, затем с другой, а потом повалился на диван, мгновенно закрыл глаза и засопел.
— Отлично.
Я не стала накрывать его пледом — не замёрзнет на тропическом острове. И ушла спать наверх, в нашу спальню.
Утром я давилась овсяной кашей, пока Сергей похрапывал на диване в той же одежде, в которой пришёл вчера ночью. Он проснулся резко, сел на диване, потряс головой и осмотрелся, с трудом фокусируя взгляд. Потом заметил меня за столом.
Он нахмурился, видимо, вспоминая вчерашний день, и наконец встал с дивана, чтобы пересесть за обеденный стол.