Водитель экскаватора крикнул из кабины:
— Эй, вы там! Уже до глины докопал, дальше не буду!
Вадим Игоревич крикнул в ответ:
— Ладно, останавливай!
Водитель поднял ковш в последний раз и отъехал в сторону. Вадим Игоревич достал фонарь из кармана дождевика. Тот никак не хотел включаться, пока следователь его как следует не потряс. Тогда он моргнул и загорелся голубоватым светом.
— Ну, пойдём посмотрим, — сказал он то ли Коле, то ли сам себе.
Он посветил вглубь выкопанной могилы. Комья земли, рыжеватая глина и что-то ещё белело. Он присмотрелся внимательнее и теперь чётко видел в свете фонаря бледные кости, рассыпанные в земле. Он сам своим глазам не поверил и пожалел, что не взял очки, хотя в последнее время всем говорил, что отлично видит и без них. Очки казались ему атрибутом старости, но сейчас они бы ему пригодились.
— Коля, иди сюда!
Парнишка нехотя подошёл к краю.
— Ну-ка, смотри. Что видишь? — Вадим Игоревич ещё раз посветил внутрь.
Сначала Коля ничего не увидел, лишь скептически подумал, что это всё зря, он сильно замёрз, ноги, похоже, промочил, ботинки все в мокрой грязи долго теперь отмывать придётся. Да и совсем больше не хочет он этим заниматься, но потом присмотрелся и увидел то, чего не было в других могилах.
— Белое что-то. Похоже на кости.
— Ты тоже это видишь?
— Вы куда? — Но удивиться как следует Коля уже не успел, потому что Вадим Игоревич уже спрыгнул вниз, присел на корточки и светил направленно.
— Да, кости это, Коля. Наши кости. Зуб даю, наш это потеряшка.
— Да ладно!
— Нашли, Коля! Помоги-ка мне выбраться.
Вадим Игоревич протянул руку, и Коля помог ему выбраться, хотя с его худосочным телосложением они рисковали оба упасть в яму.
— Спасибо, ребята! Мы нашли что искали. Неси, Коля, брезент, накроем всё тут до приезда криминалистов, но они подъедут уже завтра, не срочное это дело. Сейчас выставим тут пост, чтобы нашу находку никто не унёс.
Коля только сейчас подумал, чему они радуются. Они нашли труп пропавшего человека. Человека, которого убили, давно и хладнокровно. И если бы не профессионализм, рвение и опыт следователя, то его бы никогда не нашли, и родные никогда бы не узнали, что с ним случилось. А хотят ли об этом знать? И что делать с этим знанием? Перезахоронить его в другом месте? Ходить на другую могилу? Молодой человек впервые столкнулся с такой дилеммой и с ужасом понял, что такого у него ещё будет много, если останется следователем. От этого сердце каменеет, глаза стекленеют, всё вокруг становится безразличным кроме одной единственной цели — найти. И в этом весь смысл поисков пропавших без вести: просто искать, без срока давности, независимо от результата.
— Ты чего раскис, парень?
— Да, так… Я тут подумал… Когда ищешь и находишь живого человека, это ещё имеет смысл. Но когда кости, как сейчас…
— Как сейчас — это новое дело. Дело об убийстве, особо тяжкое. Теперь надо экспертизу провести, убедиться, что это наш потеряшка. А потом надо убийцу искать.
— Это же всё равно висяк.
— Да что вы заладили: висяк, висяк… Нет, Коля, это не висяк. Во всяком случае, не этот.
— Да разве же мы сейчас найдём убийцу?
— Уже нашли, теперь надо только доказать.
— Кто убийца?
— А ты подумай, Коля.
Коля задумался, но всего на мгновение и фыркнул:
— Да ну, нет. Не она это.
— На кого ты подумал?
— На бывшую его.
— Вот. Когда сразу несколько людей думают на одного и того же человека, его, как минимум, надо проверить.
— А как проверить? Мы же с вами проверяли, но против неё нет явных улик. То, что часто бывала на кладбище, не значит, что она его убила. Они с ней долго не общались, связь мы не доказали. Да и как она могла его сюда заманить? Он-то сюда не ходил никогда. И чем она его убила?
— Ты прав, Коля, во всём прав, но это — новое дело, новое расследование, новые улики и новое доказательство. Как и чем его убили, мы скоро узнаем. Потом будем искать орудие убийства. Её можно будет допросить и не так мягко, а по подозрению в убийстве. Её теперь можно вызвать по повестке в комнату для допроса. И мы этим теперь займёмся. А сейчас у нас много работы. Я вызову криминалистов на завтра, а ты организуй тут пост до их приезда.
Коля всё ещё скептически смотрел в темноту, стремительно опустившуюся на землю.
— Что надо отвечать, стажёр?